Сумеречное состояние души. Часть II

***

Подошел срок Стеше рожать – Трифон лично повез дочь в город на своем «Москвиче»: ранее он договорился со своей дальней родственницей, что в апреле месяце поживет какое-то время у нее дома – и немалых денег за постой в ее квартире посулил…

Всю дорогу до города, Трифон красочно описывал дочери, что он сделает с ее ребенком, если Стеша не оставит своего выродка в роддоме… В замкнутом пространстве машины его слова звучали особенно зловеще и лютая ненависть, которую Трифон испытывал к дочери, чувствовалась особенно остро: она витала вокруг нее, липуче обволакивая всю Стешу, лишая ее воли…

– Ты, паскуда блудливая не надейся, что я позволю тебе ославить меня на весь район!!! Оставишь своего ушлепка в роддоме – для него же лучше будет…!!! Иначе ты, его до дома не довезешь… – и не надейся: я его где ни будь в лесу прикопаю… Или нет: зачем мне из-за вас, выродков, в тюрьму садиться – лучше я тебя, с твоим змеенышем тайно в подвал посажу – на цепь… От холода и голода сами медленно околеете…– зловеще вещал Трифон дочери, и при этом, немилосердно наматывал себе на руку ее косу – да так увлекся, что они едва в кювет не улетели с дороги…

Это дорожное происшествие дало Стеше небольшую передышку: Трифон ненадолго замолк…

Пока они добирались до города, Стеша – мысленно, не раз умерла: и еще ей чудилось, что изувер-отец снял с ее головы скальп…– ее колотила дрожь, от пережитого страха! Она уже уверовала в то, что своего ребенка ей лучше доверить государству: иначе ненавистный отец сживет беззащитного малыша со свету.

***

Рожала Стеша тяжело, мучительно и долго…, словно ее сын, запуганный страшилками деда, никак не желал появляться на этот свет.

Кормить своего ребенка грудью, Стеша так и не согласилась: она знала, что если хотя бы раз взглянет на свою малютку – расстаться с ним у нее не будет сил… А, что дальше??? Ведь ненавистный отец, в исступленном гневе, действительно может убить и закопать ее ребенка, где ни будь в лесу…

***

Через два дня после родов, Стеша оставила своего сына в роддоме и с отцом вернулись в свой районный центр.

Теперь, безмолвной и безликой тенью, Стеша существовала дома и в школе.