Мощь земли

Боль, из-за которой почва уходит из-под ног и становится невозможно дышать.

Я смотрела ему в лицо. Внезапно оно перестало казаться равнодушным. Он ответил мне твердым взглядом и едва заметно покачал головой. Я посмотрела на Агнию в соседней камере и вздрогнула. Выражение ее лица было искажено болью. Складывалось впечатление, что ей стоило больших усилий не разрыдаться. Мое сердце билось так быстро, что стало больно. Беззвучно, одними губами она произнесла слово. По моим щекам потекли слезы.

В этот момент Нерон снова обернулся и посмотрел сначала на меня, потом, нахмурившись, на клетки.

Внезапно любые эмоции стерлись с лиц моих родителей. Мама, как в замедленной съемке, с пристальным взглядом в потолок скользнула обратно в кровать, а отец смотрел куда-то сквозь меня.

Взгляд Нерона стал сочувствующим. Он взял меня за руку, в то время как медсестра бросилась из комнаты, вероятно, чтобы посмотреть на пациента, устроившего такой шум.

– Думаю, этого достаточно, – мягко сказал Нерон, прежде чем вывести меня в коридор, где крики стали громче и даже заглушили расслабляющую музыку.

Я больше не выдержала бы ни единого взгляда на клетки. Я дрожала, нервы были натянуты, как струны. Мои слезы медленно иссякли, когда мы прошли мимо стойки регистрации и вышли в снежную ночь.

Нерон оставил меня в покое. Ни разу он не попытался начать разговор, пока мы направлялись к гондоле, которая должна была доставить нас обратно на запад города. Я была уверена, что он истолковал мою эмоциональную реакцию как разочарование при виде моих лишившихся рассудка родителей, которые даже не узнали собственную дочь.

Он не мог знать, в чем настоящая причина того, что мое сердце так яростно колотилось в груди, а ноги подгибались. Он не видел взрыва эмоций на лицах моих родителей. И еще он не видел, как мама со слезами на глазах шептала мое имя.

?

– Отдохни хорошенько, завтра я назначил для тебя частные уроки.

Я лишь кивнула, чтобы как можно скорее избавиться от Нерона. Мы стояли в саду рядом с нашим домом.

В гостиной горел свет.

На гондоле мы не обменялись ни словом, и, к моему сожалению, Нерон не вышел у Омилии, а настоял на том, чтобы «в свете, безусловно, травмирующих событий» сопроводить меня домой.

– Ты, конечно, понимаешь, что я попросил Уильяма обыскать твою спальню в поисках мобильного телефона и забрать его у тебя. Не стоит рисковать, хоть и в твоем состоянии, конечно, соблазнительно обращаться к людям из твоей старой жизни.