Юное сердце на Розе Ветров

– Да, действительно, – усмехнулся Ичиносе, чувствуя, что его переживания и впрямь уже перешли в маразм. – И правда жарко здесь. Пошли, купим чего-нибудь прохладительного, пока время еще осталось.

Хиираги весело кивнул, и вместе они направились к выходу из здания.

Спустя полторы недели в школу возвратился Акутазава. Всем сразу бросилось в глаза небольшое искривление его некогда прямого, точно выточенного под линейку носа. Разумеется, никаких шуточек по этому поводу напрямую не отпускалось, имели место только перешептывания и хихиканье, воспринимаемые самим пострадавшим как личное оскорбление.

Ненависть к тому, кто вызвал всеобщее внимание к его персоне, понесшей унизительное наказание от рук такого ничтожества, возросла моментально, затмив предыдущие показатели шкалы. К тому же Синго выставился тогда не в лучшем свете перед своими друзьями, не успев как следует отомстить Шиндо за удар, следовательно, необходимо было исправить ошибку в самые кратчайшие сроки, дабы оправдаться в их глазах.

В тот же день, после завершения урока английского, Акутазава вместе со своей гвардией из четырех человек, проследовали мимо парты Микаэля.

– Отдохнул пока меня не было? А теперь берегись, сполна мне ответишь за каждый день, который я просидел дома, – приостановившись, так чтобы никто не заметил, грозно шепнул Синго Мике, который отреагировал на это более чем спокойно, не прекращая собирать книги и тетради, даже когда довольно впечатляющая группа людей направилась прямо к нему.

– Синго, это ты что ли? А я тебя и не узнал.

Где же твой знаменитый греческий профиль, которым ты так гордился, что это за крючок сморщенный? Прямо хоть рубашку вешай, – хмыкнув, бросил на него насмешливый взгляд своих синих глаз, Микаэль.

– Чего?! Да я тебе сейчас, – прохрипел на полутонах Акутазава.

– Иди, Синго, иди, да не забывай улыбаться, – продолжал издеваться белокурый парень. – Улыбка-то у тебя ничего так, чего нельзя сказать о твоем кривом носе. Будешь почаще ее показывать, может и будет у тебя шанс подцепить кого-нибудь страшненького с плохим зрением.

На большее-то ты уже не годишься, – губы расплылись в еще большей издевательской улыбке.

– Сука, попадись мне только, – прошипел Акутазава и, едва удерживаясь от того, чтобы не наброситься с кулаками на Шиндо при преподавателе, вылетел за дверь. За ним ушла и его компания.

Презрительно поглядев им вслед, Шиндо хмыкнул и уже собрался уходить, когда за спиной раздался голос.

– Проблемы?

Юноша обернулся.