Юное сердце на Розе Ветров

Опять же, если с Юу начать говорить и объяснять ему всю ситуацию как полагается, без негативных оттенков, он может посчитать, что Мика вынужден не контактировать с ним из-за чужого воздействия и, если бы не это, Мика с распростертыми объятиями принял его. А этого юноша допустить не мог. Таким образом, он показал, что их контакт не возможен никоим образом, и дело даже не в том, что его заставляют отказаться от общения (о котором Амане, к слову, ничего не знает и не узнает никогда), а исключительно в его личном нежелании подпускать близко к себе Юу.

– А, вот, ты где прячешься.

Скрипучий голос, вырывает Микаэля из плена его мрачных рассуждений, заставляя возвратиться в не менее отвратительную реальность.

Он поднимает хмурый взгляд на Нагашиму, который стоит и смотрит на него с этой мерзкой ухмылочкой на губах. Темные глаза сверкают. В этом злом блеске отражена все та же единая эмоция, что сопровождает любой его контакт с Микой – восхищение, перемешанное с безумной похотью. Шиндо, не открывая рта, терпеливо ждет, что будет дальше, хотя интуиция настойчиво твердит, что надо уходить.

Мысли этого кретина слишком очевидны, чтобы позволить ему приблизиться к себе еще ближе. Ведь тогда можно не успеть убраться. Но в то же время любопытство и чувство собственного достоинства, которое держит и не позволяет вот так вот просто оставить место столкновения, удерживают его на месте, позволяя спокойно взирать на спортсмена.

– Я уж думал, ты теперь до конца дня не покажешься на глаза. – Кота усмехнулся, – Должен сказать, ловкий ход, я сначала не понял.

– О чем ты? – изогнул бровь Микаэль.

– Только не делай такие удивленные глаза, – парень подошел к Шиндо и стал рядом. – Решил моими руками разделаться со своим врагом?

– Чушь! – фыркнул Мика и отвернулся, якобы не желая признавать собственную затею. Но Нагашима хоть и был спортсмен, да все же немного рассуждать умел, а тем более, когда дело касалось низких и мелких поступков.

– Чем он тебе насолил-то? – усмехнулся Кота, поглядев на парня, который продолжал решительно молчать.

– Как бы там ни было, – он развел руками, – а хоть ты и подставил меня в какой-то степени, я на тебя обиды не держу.

Мика не успел ничего сообразить, как оказался прижатым к толстому стеклу оранжереи, а прямо перед ним красовалось отвратительное лицо игрока.

– Более того, – продолжил говорить тот, наслаждаясь вмиг исказившимся от возмущения лицом Микаэля, – ты стал нравиться мне еще больше.