Алые паруса бабушки Ассоль

– Что ты думаешь? – спросил Кортик.

– Ты первый говори.

– Я думаю, что это похороны. И что фотографировала из кустов бабушка Соль. Видишь, ее нигде нет, и фотографии она не положила в альбом, а спрятала в книжке. Теперь ты говори.

Я тоже решил, что снимала бабушка Соль и что это могли быть похороны Нины Гринович.

– Покажем дяде Моне эту фотографию? – предложил перейти к действиям Кортик.

– Сейчас? – ужаснулся я.

– А вдруг он завтра умрет? Сам говоришь, что он все время пишет завещания. Он может умереть в любой момент, и мы тогда ничего не узнаем.

– Он пишет завещания не потому, что готовится к смерти, а потому что готовится к свадьбе!

– Тем более! – завелся Кортик. – Укорачивает свою старческую жизнь сексом.

И мы отправились с фотографиями вниз. Кортик – по лестнице, Улисс – за ним, я – на лифте.

Кортик добежал первым. Когда я подъехал на коляске, он уже нетерпеливо топтался в дверях столовой, а трое взрослых за большим круглым столом смотрели на него с задумчивым недоумением.

Я подъехал, взял у Кортика один снимок и бодрым голосом объявил:

– Дядя Моня, мы тут в бабушкиной спальне нашли вашу фотографию.

– Да, – поддержал меня Кортик. – Вы на ней с усами и в женском кожаном пальто.

Немая сцена.

Дядя Моня недолго разглядывал фото, потом перевернул его, и я обругал себя – ничтожный мученик ада, потерявший соображение! – я не посмотрел на оборотные стороны снимков, а ведь там столько может быть написано!

– Тысяча девятьсот семидесятый, – задумчиво произнес дядя Моня и по очереди одарил нас с Кортиком тяжелым взглядом.

– Моня, расскажи мальчикам, кого ты там похоронил, а то они бог знает что напридумывают, – попросила матушка.

– Это была рабочая командировка с соответствующим грифом секретности, а сорок лет еще не прошло! – заявил дядя Моня.

Мы с Кортиком хором вдохнули воздух и со стоном выдохнули. Тайна ускользала от нас из-за какого-то там грифа секретности!

– А можно не считать этот срок? – спросил Кортик. – Я подумал, вдруг… Ну, вдруг вы неожиданно… Вы же уже старый, все может случиться.

– Хорошо. Я вам расскажу, кого похоронил в семидесятом, а вы, молодой человек, за свою наглость будете наказаны.

– Я согласен! – подпрыгнул Кортик.

– Вы будете наказаны свадьбой, – заявил дядя Моня.

– Как это? – От неожиданности я сильно дернул за обод левого колеса и закрутился на месте.

– Свадьбой? – прошептал Кортик.

– Именно. Вы будете присутствовать на моей свадьбе.