Райка, милая Райка

Его слабая сторона была в том, что он смотрел на свою дочь, как на женщину, и это лишало его уверенности абсолютно. Он потирал руки и совал их подмышки, блеял невразумительно: «Ты бы хоть бухгалтерские курсы закончила или на закройщицу бы в швейное, а? Все профессия, а?» Но Райка, видевшая отца насквозь, снисходительно отвечала: «Папа, таки не вам давать мне советы. Я готова выслушать совет от человека, имеющего за душой миллион, на меньшее я и сама смаракую, что делать». И пока Лёвка пыхтел и размахивал руками, побуждая самого себя к решительным действиям, Райка, загадочно улыбнувшись, ускользала, как золотая рыбка.

Дуня плакала вечерами и терзала Лёвку. «А шо я могу сделать?! – огрызался тот, тоскливо царапая когтями шерсть на груди, – Господи боже, скорей бы Сонька родила, лучше двойню или тройню сразу, чтобы тебе было чем заняться! Упустила дочь! Лялькала её, потакала! Вот! Теперь расплачивайся!» Он спасался во дворе, не трогая скрипки, потому что его заскорузлые артритные пальцы не держали уже даже молотка.

Райка приходила под утро. Всегда в сопровождении ватаги кавалеров, от неё пахло вином и «Клема», она шумно хохотала во дворе, дразня поклонников и соседей, непременно дожидалась крика из какого-нибудь окна: «Шо хайла-то пораззявили! Люди! Та шо такое?! Честному человеку и поспать не дают!» Дуня приставала к ней с расспросами и нравоучениями, когда та просыпалась в первом часу дня, но Райка, добродушно отмахивалась и совала матери пухлую пачку купюр: «Нате вам, мама, и ни в чём себе не отказывайте.

Купите, наконец, буженинки, а не кошерно вам, тогда сёмги. Покушайте, успокойтесь. Усё в ажуре». Дуня бежала к Лёвке, потрясая купюрами, но Лёвка, казалось, растерял весь свой темперамент и беспомощно махал рукой: «Оставь их, мать. Шоб я так жил, когда мне было семнадцать. Пусть живут, как знают».

Соня переживала трагедию: время идёт, а никаких признаков беременности. Она приходила к матери поплакать, пожаловаться и посоветоваться, как быть.

Дуня беспомощно разводила руками, у неё-то был совсем противоположный опыт. Надо было искать хорошего доктора. Видя заплаканные коровьи глаза сестры, Райка пыталась её утешить, но выходило наоборот:

– Та шо ты торопишься? Гуляй, пока молодая. Вот нашла о чём плакать! Пользоваться надо! Такой рычаг Соломончика раскручивать. Скажи ему: «Доктор велел на Мёртвое море. Там соли лечебные».