Черные розы для снайпера

 – Она хочет с тобой говорить, а эту свидетельницу носит под мышкой.

– Пусть говорит, – потянулся Карпелов, потом, услышав голос в трубке, замер и удивленно сел. Лицо у него сделалось беззащитно-глупым, пока он не стал улыбаться. С улыбкой это было вполне располагающее к себе лицо с крупным носом, нависшим над черными усами, выступающим подбородком, высоким лбом, небольшими темными глазами. Под усами майор Карпелов прятал мягкие губы нежного рисунка, которые ужасно нравились его любимой женщине. В свои сорок два он был подтянут, двигался всегда быстро и ловко и был любим сослуживцами за неистребимую веру в правосудие.

– Ах ты, чудушка моя! – закричал он. – Будь осторожна с этой чумой! Я мигом!

В отделении Ева протянула Карпелову руку, а он обнял ее, подмигнув дежурному.

– Ну как вы тут, все живы? – спросил он весело, увлекая Еву за собой в коридор.

– Никак нет, товарищ майор, – дежурный встал, – у меня с животом что-то не в порядке.

– Это от страха, расслабься, подумай про что-нибудь хорошее, выпей крепкого чая.

Где она?

– Она в четвертом кабинете.

– Ты оставил чуму одну в кабинете?

– Вот именно, что одну. Там больше никого нет. Авось обойдется.

– Ладно. Ты, Ева Николаевна, в этой истории кто?

– Сначала я думала, что потерпевшая, офицер из группы захвата считает, что нападавшая, а твой дежурный все время норовит меня запрятать куда-нибудь. Карпелов, подожди. Ты знаешь эту женщину? Талисманову?

– Знаю ли я эту женщину… – Карпелов задумчиво потер правой ладонью левую.

 – Понимаешь, какое дело. У нас в отделении ее знают все. У меня ребята ее издалека на улице узнают, чтобы успеть спрятаться. Ни одна валютная шлюха, ни один лифтовой маньяк не имеет у нас такой толстой папки, как эта рыжая. Ладно, излагаю в двух словах, – улыбнулся он округлившимся глазам Евы. – Официально она допрашивалась двадцать три раза как свидетель самых невероятных несчастных случаев.

– Слушай, когда нас сюда привезли, я попросила вызвать тебя, а дежурный сказал, что, кроме тебя, эту женщину никто и не допрашивает.

– А-а! Это хитрый маневр. Я допрашивал ее четыре раза и отделался только распоротой рукой. Нежно так пробил себе руку дыроколом. У нас с ней полное взаимопонимание. А ты как на нее напоролась?

– Мы ехали вместе в одном вагоне метро. Вошли трое мужиков, стали приставать. Ну и… Я оборонялась, ничего не успела сообразить толком, а…

– А все трое уже мертвые, – договорил за Еву Карпелов.

– Да нет. Когда их увозили, были живы.