Дурочка (Ожидание гусеницы)

Крэзи-бой осторожно переворачивал страницы с цветными стихами: загаданное Аглая писала синим, а найденные потом конец или начало стихотворений – красным и зеленым.

На террасу вышла Лукреция с папиросой и покачала головой:

– Все шпионы предсказуемы. Бакенщик зимой приезжал. Сначала Маяковским долбил с выражением и пафосом, чтобы рассмешить нас, а загадал Штейнберга. Ну откуда у меня, скажи пожалуйста, Штейнберг? Ради общего развития Лайки могли бы и отступить от диссидентщины. А он теперь назло пишет ей в тетрадь частушки и поговорки.

– Зато у мамы из-за таких пряток появилось много книг со стихами, – подала голос Аглая. – Я по Пушкину и Лермонтову найду что угодно за секунду, потому что… потому что много запомнила с детства. Не верите? Запрячьте мне, что хотите из Пушкина.

Крэзи-бой посмотрел на девушку с грустью и торжественно объявил:

– Я тебе верю!

Вытащил погасшую папиросу из руки присевшей на подлокотник его кресла Лукреции и спросил:

– Она прозу читает?

– А зачем? – пожала плечами Лукреция.

– Откуда тогда такая поразительная грамотность? Ни одной ошибки. Те, кто мало читает, редко пишут грамотно.

– С десяти лет раз в неделю мой сосед по даче профессор Ционовский преподавал ей русский язык и математику. Да-да! А ты думал, что профессор ко мне клеится, а Лайку домработница только одна и воспитывала? Кстати, это он сказал, что поэзия предпочтительна при установлении правильного понимания языка.

– Не надо так говорить, – Крэзи-бой покосился на девушку. – Стихи – это образы, нужно читать прозу, чтобы…

– Чего же ты прозу не декламируешь, а? – перебила Лукреция. – Это ваша четверка придумала играть с нею в стихи. Шпарили бы прозу наизусть, глядишь, и у меня на полках стояли бы другие книги.

– Да уж… – Крэзи-бой завел руку назад и обхватил Лукрецию за объемную талию. – Я из прозы наизусть помню только выдержки из статей Ленина.

– А «чуден Днепр при тихой погоде»? – толкнула его плечом Лукреция.

– Нет. Гоголя плохо помню, из Горького помню «над седой равниной моря гордо веет буревестник».

– Но это же стихи!

– Думаешь?..

– А я что говорю? Стихи всегда лучше для слабоумных.

Лукреция шлепнула ухажера по заблудившейся руке, и они ушли в дом пить водку.