Невеста и Чудовище

Дальше все было просто: коды доступа – перекачка – подтверждение – выход из системы – ванная комната – форточка – лестница – туалет внизу – бар – текила.

– Текила? А сколько тебе лет, девочка? – это бармен.

– Пошел ты!

* * *

В машине меня стало тошнить. На Байрона, как всегда после дела, накатила эйфория.

– Мы никогда столько не отгребали. На что потратишь деньги?

– Не знаю. Открой форточку, – я задыхалась.

– Ты чего? – Он присмотрелся. – Чего такая бледная?

Я вышла на мокрый асфальт. В мире явно что-то изменилось.

– Байрон, сейчас у нас что? – спросила я, задрав голову вверх.

– Сейчас у нас ночь, пятница на исходе, двадцать три часа, сорок три минуты.

– А в природе?

– А в природе у нас октябрь. Залезай в машину, простудишься.

* * *

Час ночи. Если точно – ноль один час, ноль семь минут. Я стою у разложенного дивана. Мама запойно спит. На тумбочке – стакан с водой и пустая оболочка от какого-то порошка.

– Мам! Мамавера!

Она пошевелилась. Если это было снотворное, будить бесполезно.

Я наклоняюсь и осторожно тащу к себе серый мешочек из-под ее подушки.

– Не трогай, – сонно приказывает она, не открывая глаз.

– Это что, мои волосы?

– Не трогай. Ты выбросила, а я подобрала. Что случилось? – она садится и смотрит на часы в телефоне рядом со стаканом. Потом закрывает глаза. – Как добралась?

– Байрон подвез.

– Есть хочешь?

– Нет. Мам, я...

– У тебя ломка?

– С ума сошла? Какая ломка?!

– Ты трезвая?

– Трезвая. Я лучше пойду.

Спи дальше.

– Если ты трезвая и не в ломке, почему не спишь?

– Спросить хотела. Мой отец, он...

Мама тут же меня перебивает – реакция на кодовое слово «отец» – и с монотонностью магнитофонной записи выдает бесстрастно:

– Был разведчиком, погиб при исполнении, награжден посмертно. Тебе тогда было три года, ты ничего не помнишь.

– Это я уже слышала. Есть что-нибудь новенькое?

Она удивилась, открыла глаза и нащупала мою руку.

– В каком смысле – новенькое?

– Например.

.. – я сажусь к ней на краешек дивана, – какое у него было задание и как он умер.

– С чего вдруг такой интерес? – прищурилась мама и провела рукой по остаткам волос на моей голове.

– Сегодня что-то изменилось в мире. Я подумала...

– Ты раньше никогда не интересовалась подробностями.

– Я была уверена, что это такая отмазка. Летчик, разведчик... В доме всего одна фотография подозрительного мужчины во фраке. Никаких семейных снимков, никаких документов о нем.