Падчерица Синей Бороды

И по тому, как задержалось дыхание, и по накатившему сильному желанию немедленно спрятать в ладони фигурку Лотаров почувствовал цену этих поделок, мельком глянул на Пенелопу, поймал ее веселый взгляд и недовольно крякнул.

– Итак? – Пенелопа села за стол и посмотрела выжидательно.

– Так ведь я просто в гости, просто – поговорить, – Лотаров перестал смотреть на фигурку женщины, собрался с мыслями и одним взглядом окинул кабинет Пенелопы. Удрученно покачал головой, скрутил было верхнюю губу, чтобы коснуться ею носа, но женщина за столом предупредительно постучала по столу ручкой.

– Не надо изображать забывчивость, гражданин сле-е-дователь, – пропела Пенелопа, – что вы, в самом деле?

– Да. Алиса Катран, – сразу вспомнил имя Лотаров. – Она нарушила условия подписки о невыезде.

– Не может быть! – удивилась Пенелопа.

– И тем не менее. Звонил ее отчим, который имеет имя Гадамер, он сообщил, что в силу исключительных обстоятельств ему пришлось запрятать падчерицу и запрятаться самому, так что беспокоиться не надо… Его жизни и жизни его падчерицы угрожают, и он вынужден был обеспечить своей семье безопасность, и поэтому пребывание девочки Алисы в Москве исключается.

– Теперь я должна спросить, кто угрожает Гадамеру Шеллингу, так? – улыбнулась Пенелопа.

– Это как вам угодно, только я бы все равно сам сказал. Ему угрожают братья Мазарины. – Заметив, что Пенелопа нахмурилась, Лотаров выждал немного, потом продолжил: – Правильно, Пенелопа Львовна, это те самые криминальные авторитеты, которые при последнем задержании не прошли у вас ни одного теста ни порознь, ни вместе.

– Умственное отставание второй степени, вполне вероятный врожденный дебилизм, – вспомнила Пенелопа. – Да у них и справка есть, если я правильно помню, тяжелые последствия проживания в зараженной местности.

– Сестру. У них есть сестра, ее и не поделили. Счастливо избежавший смерти от ножа падчерицы кореец Гадамер на днях скоропостижно… скоропостижно женился, а вы что подумали, Пенелопа Львовна, что это вы побледнели? Женился он на Маргарите Мазариной, а ее братьям этот его поступок показался оскорбительным.