Мачеха для Золушки

– Что ты такое бормочешь? – спросила гостья.

– Когда на могилу кладут печенье и конфеты, на поминках. Они всегда потом пропадают, – объяснила Зоя. – Я, маленькая, думала, что мама их забирает себе… – Стушевавшись под напряженными взглядами взрослых, девочка неуверенно уточнила: – Вниз… – и показала пальцем в пол.

Одна из женщин оказалась психологом, и даже с ученой степенью. Она тут же стала объяснять второй гостье, что у девочки нормальная реакция на смерть матери, а с сестрами она постоянно дерется, потому что…

– Восемь лет уже прошло.

Не слишком ли много для такой «нормальной» реакции? – перебила ее гостья, близко знакомая с историей девочки.

– А почему я дерусь с сестрами? – спросила Зоя.

– Успокойся, – психолог ласково потрепала ее по голове, – все в детстве дерутся со своими сестрами и братьями. Это естественное поведение взрослеющих млекопитающих… – Она задумчиво изучала клок темных волос, оставшийся в ее руке после случайной ласки. – Становление навыков выживания…

– Это странно, – заметила девочка, – потому что они не мои сестры.

– А чьи? – брезгливо содрогнулась психолог, тряся рукой с волосами над раковиной.

– Они папины дочки.

– А ты чья дочка?

– А я – мамина и птицына.

– Не поняла, – вынуждена была сознаться психолог, не реагируя на жестикуляцию второй гостьи.

Та пыталась объяснить ей полную бесперспективность и даже опасность подобных бесед с девочкой.

– Прекрати, Мара, ты же не глухонемая, – пристыдила ее Зоя.

 – Это птицы съедали с могилы печенье и конфеты. Мама сказала, что будет глядеть на меня с неба и всегда будет рядом.

Она ждала, переводя взгляд с одного лица на другое. Реакции не последовало. Освободив наконец руку от волос, психолог решила перевести беседу в другое русло.

– Тебе не больно? – Она показала на голову девочки.

– Ерунда, – отмахнулась Зоя. – Вот тут, видите… – подняв волосы на затылке, она наклонила голову вниз, – два шрама. Вот тогда было больно. Мне их зашивали.

Вон еще на коленке и на плече. На плече укус. Глубокий! Врач сказал, что шрам останется навсегда.

– У меня тоже есть шрам на коленке, – неуверенно заметила психолог. – Я в детстве упала…

– А кто упал на вас?

– На меня?

– На вас упала парочка сестер или братьев?

Психолог была вынуждена сознаться, что – нет. Никто на нее тогда сверху не падал.

– Вот видите! – снисходительно заметила Зоя. – Вы каких птиц любите?

– Я?.. Всяких.