Женщина-апельсин

Ева почти запретила себе это место – дороговато, к тому же она чувствовала, что иногда клиентов просят о чисто профессиональных одолжениях, но случались редкие дни с такими приступами голода, что устоять было невозможно.

Ева начала с салата из креветок, она не стеснялась отрывать хлеб руками. Казимир суетился у духовки и бормотал бесконечную историю про свою дочку в Польше. После курицы и маринованных улиток Ева с напряжением смотрела на великолепное рубиновое желе с розочкой из крема, обреченно понимая, что не расстанется с ним, пусть ей потом будет плохо! Дочка Казимира в его повествовании второй раз развелась и поделила детей и дом.

Еве показалось, что она не сможет больше двигаться, врастет в мягкий диванчик на этой крошечной кухне, пустит маленькие зеленые листочки и замрет навсегда комнатным растением в уюте и запахах настоящего дома.

– Казимир, – произнесла она медленно и шепотом, – я тебя обожаю.

– Ласточка моя, бедная, дай я тебя поцелую. Скушай еще что-нибудь!

Ева замычала, закрывая глаза.

В кухню вошел толстый и нервный молодой человек, увешанный золотыми цепями и в ослепительно малиновом пиджаке. Он открыл кран с водой и стал жадно пить.

– Зайчик мой, бедный, как же это, там же сок, что ж ты воду?

– Я только водой напиваюсь, – строго сказал он Казимиру, цепко и быстро охватив взглядом Еву. – Подбросить тебя? – это уже ей.

– Спасибо, зайчик, я на колесах.

– Это что, желе? – Он дернул тарелку. Желе призывно и восхитительно задрожало. – У меня не было.

– Солнышко мое, у тебя же повышенная кислотность, дай я тебя поцелую, спаси тебя господь, удачи тебе сегодня! – Казимир топтался у дверей, малиновый пиджак все не уходил, оценивающе оглядывал кухню.

– Что это у тебя квартира такая маленькая, а кухня – нора? Позвони мне вечером, я как-то раньше не замечал.

Ева с сожалением поднялась и пошла к телефону в прихожей. Она долго рылась в сумочке, потом нашла цветной тисненый квадратик с золотыми буквами «Стас Покрышкин», набрала номер.

На том конце долго никто не подходил, Ева лениво разглядывала дружков малинового пиджака, доедающих песочный торт за круглым столом с плюшевой скатертью. Ей даже показалось, что она задремала чуть-чуть. Если бы не обжорство, она бы уже положила трубку, а так ей просто было лень двигаться, и она дождалась.

– Чего надо? – Голос был испуганный и тонкий.

– Следователь Курганова вас беспокоит. Я по поводу несчастного случая на студии в июне.