Женщина-апельсин

Что за панибратство?

– Да я только хотела поинтересоваться, тебя, что ли, назначили старшим в комиссии по расследованию?

Демидов машинально провел по седому ежику на голове и огляделся: все присутствующие с интересом уставились на них.

– Сейчас будет пятиминутка, вам все объяснят.

– Да я и так все поняла. Я тебя, Демидов, сразу узнала, ты так характерно посапываешь, когда меня видишь, ну, знаешь, так…

Ева увлеченно засопела, скорчив смешную заячью мордочку.

В кабинет вошел Хорватый, заметил тишину и странный интерес к паре в углу комнаты и не торопился начинать собрание, хотя Демидов и посмотрел на него с надеждой.

– Ты, Демидов, даже по телефону на меня западаешь, – не могла остановиться Ева, – сразу начинаешь сопеть, и потом, что это за жаргон такой – «сучара», ты походи на допросы, просто для интереса, послушай, как ругаются наши подопечные, если уж хочешь изобразить прожженного уголовника. А то все по комиссиям ошиваешься. Ты когда на захват последний раз выезжал?

– Ева Николаевна, вы не волнуйтесь так, я по голосу слышу, вы опять чем-то расстроены, а нам пора начинать собрание, – Хорватый решил прекратить представление.

 – Вдруг разнервничаетесь, чего доброго, пальнете пару раз, – он призывно усмехнулся, оглядывая собравшихся. Никто не засмеялся. – Я вижу, все уже настроились работать, и сообщаю, что создана комиссия по расследованию убийства, совершенного Евой Николаевной Кургановой на допросе. Старшим в комиссии назначен Демидов Геннадий Петрович.

После пятиминутки Еву догнал в коридоре Николаев.

– Тебя отстранили от дел?

– Не должны были, ведь все ясно…

– Ясно-то ясно, но комиссия может и три месяца разбираться, как там все было. Ты не в курсе, а они туда двух психологов ввели, там одних тестов на неделю, потом неделю на компьютере обрабатывают, да и Демидов знаешь как любит заседать и расследовать подобные вещи… «Вы, случайно, не имели личного предвзятого сугубо интимного отношения к подсудимому?.

.» – Николаев изобразил Демидова, сопя и причмокивая. Ева засмеялась.

– Ладно, не тяни, чего ты хочешь?

– Отдай мне дело Слоника. Лучше уж мне, а то ведь – сменят следователя, все испортят.

– Да ты!.. – Ева замахнулась папками на Николаева. – Не попадайся ты мне под руку с такими словами, я два года его пасу, я его, родного, уже полюбила, не сегодня-завтра его возьмут.

– Что ты орешь?! – Николаев толкнул Еву к лестнице и прижал к стене.