Кольцо эльфийской работы

Теоретически женщинам не запрещено принимать участие в рыцарских турнирах, если им позволяет происхождение. Практически… я никогда о таком не слышала.

– Сынок, а ты не слишком молод, чтобы принимать участие в турнире? – заботливо поинтересовался герольд. От сердца отлегло – он не распознал во мне девушку. Или же распознал, но решил поддержать маскарад.

– Нет! – задиристо подняла я подбородок. – Победа в турнире увенчает меня бессмертной славой!

А еще вручит мне кольцо тонкой эльфийской работы из белого золота, с крупным топазом редкого ледяно-голубого цвета.

Но о том, что именно оно является причиной моего участия в турнире, герольду знать не следует – молодые дерзкие юнцы, за которого я себя выдавала, обычно рвутся за почестями духовными, а не материальными.

– Сынок, – тяжело вздохнул герольд, наверняка на своем веку видевший не один десяток таких юношей с горящими жаждой славы глазами, – твое время еще придет. Сейчас, прости, я бы с большим удовольствием записал на турнир твоего оруженосца.

Герольд перевел взгляд за мою спину. Даррен действительно гораздо больше походил на рыцаря, чем я – светловолосый, рослый, широкоплечий, с мощными руками толщиной в мое бедро.

– Его происхождение не позволяет ему принимать участие в рыцарских турнирах, – прежним упрямым тоном заявила я, причем ни капли не солгав.

– Это твоя жизнь, парень, – пожал плечами герольд. – Хочешь героически погибнуть на ристалище – твое дело. Лошадей отведите к перевязи, о них позаботятся.

Палатку ставьте там, за полем. Удачи, Крис ин Дагонхорст. Она тебе потребуется.

Герольд потерял ко мне всякий интерес, махнул рукой, подзывая мальчонку-слугу, и протянул ему безразмерную кружку.

– Эй, парнишка, принеси-ка мне еще эля.

Мы могли идти на все четыре стороны, но выбрали ту, что вела к ристалищу.

Я не приложила никаких усилий к обустройству ночлега – всем занимался Даррен. Впрочем, для оруженосцев это было в порядке вещей, так что в этом мы не выбились из общей картины.

Палатку поставили у самого края стихийно возникшего лагеря. Прочная ткань хорошо защищала от дождя и ветра, но, к сожалению, пропускала наружу звуки. Нам следовало вести себя очень осторожно.

Правда, съехавшиеся на турнир со всей округи рыцари не обращали на нас ни малейшего внимания и делали то, что и положено уважающим себя поединщикам в ночь перед первым туром: ели, пили, пели и буянили, впрочем, не выходя за определенные рамки.