Кольцо эльфийской работы

– Но если мне будет грозить опасность, ты вмешаешься?

– Безусловно, – четко и веско уронил Даррен. Я верила ему – мужчины его рода сделают все для защиты своей женщины.

– И вот тогда тебе все же придется пойти на кражу, – упрямо заявила я, прижимаясь к его груди.

– Значит, придется. Но этого не произойдет, – уверенно заявил он. – Отдыхай, Крис. У тебя завтра тяжелый день. Я посторожу.

Утро первого дня турнира выдалось идеальным для стрельбы. Небо прикрывала легкая пелена облаков – значит, солнце не будет слепить глаза.

Ветер – если его можно так назвать – едва развевал разноцветные флаги с гербами рыцарей. На нашем, к слову сказать, я собственноручно вышила геральдического дракона с распростертыми крыльями на фоне трех горных пиков.

На скамейках вдоль поляны—стрельбища расселись прекрасные дамы в ярких нарядах и те представители знати мужского пола, которые по возрасту или же по состоянию здоровья не могли принимать участия в турнире. Слуги, оруженосцы и крестьяне из близлежащих деревень рассредоточились по опушке леса.

Три десятка и еще один рыцарь – что странно, обычно участников турнира всегда четное число, иначе как проводить поединки на мечах? – встали полукругом перед импровизированным постаментом и, изображая интерес, внимали торжественной речи маркграфа Стефана ам Цаггерхейма, властителя местных земель и устроителя праздника. Ничего нового они не слышали. Такие речи произносятся на каждом рыцарском турнире с античных времен.

Высокопоставленное лицо сообщает всем присутствующим, что они прибыли на состязание лучших из лучших, которое определит лучшего из лучших из лучших, и всем надлежит вести себя соответствующим образом, чтобы не посрамить… и так далее, и тому подобное. Завершается длинная тирада пожеланиями удачи поединщикам, после чего высокопоставленное лицо удаляется под сень навеса наблюдать за происходящим.

Однако речь маркграфа закончилась весьма неожиданным образом.

– …Рыцарь, победивший во всех трех турах, будет увенчан непреходящей славой лучшего паладина до конца дней своих, и я лично вручу ему вот это кольцо.

Стефан снял с пальца белый ободок и поднял его высоко в воздух, показывая всем присутствующим. Я спиной почувствовала, как напрягся Даррен.

– Оно принадлежало еще моему деду…

«Который собственноручно похитил семейную реликвию у отца Даррена», – мелькнуло у меня в голове.

– …и весьма ценно для меня.