Кольцо эльфийской работы

Я тихо, крадучись, выходила из спальни глухой ночью – и натыкалась на весьма недовольного брата, а потом утром тетушка делала мне часовое внушение, что пугало едва ли не больше, чем гнев отца.

Я хотела попросить Лэйна передать Даррену пару слов – безрезультатно. Точнее, он и помог бы мне, но его тоже не подпускали ко мне. Я пыталась поговорить с отцом – еще меньше, чем безрезультатно. Он просто отправил меня наверх и приказал тетушке найти мне дело до ночи.

Меня не радовало ни красивое золотистое платье, которое мне сшили для помолвки, ни еще более красивое белоснежное – для свадьбы.

Я прятала под одеждой золотистый сапфир, опасаясь, что отец сорвет и выбросит его – а это единственное, что придавало мне сил жить дальше. Я не могла уснуть, а когда, наконец, забывалась сном, то словно бы проваливалась в черную яму. А мне так хотелось увидеть хотя бы в сновидениях дракона ледяно-голубого цвета!

Любая дебютантка, собираясь на свой первый бал, предвкушает музыку, смех, улыбки, внимание кавалеров и вообще начало новой жизни.

Я, надевая золотистое платье, чувствовала себя так, словно натягиваю саван. Бал не собирался дарить мне ничего, кроме навязчивого внимания Келрика, его жадных взглядов и, в финале – вечные мучения в браке с ним.

Тетушка протянула мне янтарное ожерелье. Я, не взглянув на него, надела серебряную цепочку с солнечным сапфиром. Корнелия поджала губы, но промолчала, открывая дверь и выпуская меня из спальни.

Отец при виде камня побагровел и протянул руку, пытаясь его сорвать.

Я успела отпрянуть, прикрыла камень ладонью и прошипела:

– Не трогай!

– Не стоит, Хэнк, – заступилась за меня тетушка. – Камень хорошо сочетается с платьем. Пусть остается.

– Нам уже пора, – подал голос Лэйн.

Отец хмуро посмотрел на меня и кивнул. Корнелия накинула мне на плечи меховой палантин. Вторым мне закутали ноги, усадив в сани. Сани окружили братья верхом на лошадях. Отец не хотел давать мне ни малейшей возможности сбежать по дороге на бал.

Я держала спину ровно, как учила меня тетушка, и обещала себе, что из моих глаз не выкатится ни одна слезинка.

Разумеется, первым, кто встретил нас, оказался Келрик. Потной ладонью он сжал мою руку и, улыбаясь, поднес ее к мокрым губам.

– Рад видеть тебя, Кристейна. Мы так давно не виделись, что я забыл, насколько ты хороша. – Его липкий взгляд попытался залезть под вырез платья. – Но теперь мы будем видеться часто, очень часто.