Кольцо эльфийской работы

– Сейчас все будет хорошо…

Я сосредоточилась, как говорила старая ведунья Беанна, обучавшая нас, подрастающих девочек, всему, что может пригодиться в жизни. Она всегда хвалила меня, в отличие от Бриджет, и даже упоминала, что хочет открыть мне свои тщательно хранимые секреты. Но пять лет назад она умерла, а молодая ведунья, Вига, не испытывала никакого желания делиться тайнами с внебрачной дочерью атора.

– Кажется, проходит, – всхлипнула Нита. Мои пальцы, которыми я осторожно смазывала бальзамом ожог, ощутимо покалывало.

Беанна говорила, что так и должно быть, если лекарка хочет помочь больному. А я хотела. Пузырь сдувался на глазах, багровая кожа меняла цвет, возвращаясь к нормальному, и Нита уже не корчилась от боли.

– Вот и все. – Я перевязала ей руку. – Завтра смажем еще раз, и на празднике ты будешь совершенно здоровой. А теперь иди на кухню и скажи тетке Бруне, что тебе нужно выпить травяной отвар. – Я передала девушке мешочек с травами.

– Спасибо, Литта.

 – Нита благодарно улыбнулась и выскочила за дверь.

– А мне что теперь делать? – плаксиво поинтересовалась Бриджет. – Литта, у меня платье осталось недоглаженным! Из-за неповоротливой девчонки я теперь буду плохо выглядеть! Или просто не пойду на праздник! Отец не перенесет, если его любимая дочь будет стоять рядом с ним в неподобающем виде! – Голос Бриджет опасно задрожал. На глазах показались слезы. Прекрасно понимая, что сестра в жизни не пропустит главного праздника года, на котором можно покрасоваться в новом наряде, пусть даже и мятом, перед женщинами и призывно поулыбаться мужчинам, я, внутренне вздохнув, предложила:

– Давай я помогу тебе.

Конечно, именно этого она и ждала. Слезы мгновенно высохли, Бриджет перестала кукситься и с деловым видом расправила платье на столе.

– Вот, вот и вот, видишь, складки?

– Вижу, – еще раз вздохнула я. – Отойди, а то обожжешься. – И каминными щипцами достала нагретый булыжник.

Не прошло и получаса, как сестра с довольным видом разглядывала себя в начищенном до блеска подносе, прислоненном к стене.

– Правда, красиво? – обернулась она ко мне. – Мама говорит, я буду самой красивой на празднике.

– Правда, – согласилась я, слегка покривив душой. Нет, Бриджет действительно считалась признанной красавицей: высокая, статная, с пышными округлостями в нужных местах, толстой пшеничного цвета косой ниже талии и голубыми, цвета весеннего неба, глазами.