Бес в серебряной ловушке

Каурый бойчее моего служаки, ему сподручней будет впереди.

Но Пеппо стиснул зубы, и в голосе его прорезались знакомые ноты клокочущего бешенства:

– Бойчее… Ты поскачешь позади и прикроешь мою бесполезную шею от пули. Не ври, Мак-Рорк, я как облупленного тебя чую! Езжай вперед, осел, тебя ждет Венеция! А с меня что им взять?

– Нас ждет смерть! – рявкнул Годелот. – И она с каждой секундой ближе, а ты этикеты развел! Ты уже знаешь, каковы у мародеров забавы, поверь, слепота – это не худшее, что они могут причинить побежденному! Скачи, дуралей, не рассуждай!

Злость не мешала Пеппо сознавать, что за пустыми препирательствами утекают драгоценные минуты.

Выругавшись, он дал каурому шенкеля и понесся по просеке, слыша позади топот коня Годелота. Звон сбруи и фырканье скакуна отчего-то обрели странную громкость, издали неслась приглушенная дробь копыт, и тетивщику каждую минуту чудилось, что вот-вот сзади раздастся выстрел.

– Пеппо! – налетел со спины голос шотландца. – Сворачивай направо! Попробуем их запутать!

Тетивщик подчинился, не переспрашивая.

Шелестящий душный коридор стал жарче, гладкая тропа сужалась.

– Ах, едрить же тебя в душу! – вдруг громыхнуло сквозь топот и дребезжание. – Подкова! Подкова обломана, черт бы ее подрал!

Пеппо резко натянул поводья, и шотландец едва успел тоже осадить коня, чтоб не столкнуться на узкой тропе:

– Ты чего творишь?! – прикрикнул он. – Скачи давай! У каурого не следы, а бисерная вышивка! На тракте я не заметил, а тут земля сырая, нам им голову не заморочить!

Но Пеппо вскинул разгоряченное лицо:

– Лотте, сколько коней пройдет по этой тропке рядом?

Шотландец раздраженно закатил глаза:

– Двое, если голова в голову.

Про дятла вот на том буке рассказывать, или дальше поедем не торопясь?

Но Пеппо сарказм не смутил.

– Как раз по четыре… – пробормотал он взволнованно, понукая коня подойти к Годелоту вплотную. – Ты в понедельник у меня тюк тетивы покупал. При тебе она?

– При мне, ясно.

 – Годелот нахмурился, не разумея, куда клонит шельмец, а тот вдруг соскочил наземь:

– Давай тетиву, живо! И найди два дерева, не слишком толстых, одно против другого.

Кирасир вскинул брови, но тут же его лицо просветлело: он понял. Бросив Пеппо в руки холщовый тюк, он тоже спешился. Итальянец уже сноровисто разматывал плотные связки арбалетных тетив. Прочные вощеные шнуры любовно обвивались вокруг умелых пальцев, не путаясь и не скользя.