По эту сторону зла (Былое и дамы-2)

Лу, конечно, знала всех, кого нужно было знать:

– Подумать только! Этот мерзавец привез к Элизабет Мету фон Салис!

– Кто такая? – спросил я.

– Салонная львица прошлого десятилетия.

Я попытался ей возразить:

– Ну уж прошлого! Она и сейчас выглядит неплохо – не напрасно ведь граф так ее обхаживает.

Но вы ведь знаете, спорить с Лу бесполезно, у нее на все есть ответ:

– А вот и напрасно! Он ничего такого от нее не хочет получить – его интересуют только мальчики.

– А чего же он от нее тогда хотел? – осведомилась Ольга.

– Этого я не знаю. Мы только услыхали, как он сказал:

– Пойдемте наверх, дорогая Мета, вы сами увидите, правду я говорю или нет.

Мальвида усомнилась:

– Вы сами слышали, как он назвал светскую львицу Мету фон Салис просто Мета?

– Я поинтересовался и выяснил: граф Гарри Кесслер всех, кого хочет, называет по имени, ведь он с детства самого императора Вильгельма называл Вилли. Так что нам нет никакого смысла искать помощи у полиции Наумбурга – против графа никакая полиция не поможет.

Петра

Лу действительно была знакома с графом Гарри. Вспоминать об обстоятельствах этого знакомства она не любила. И потому постаралась забыть. Но я постараюсь напомнить.

Лу

Все началось с того, что ей вернули из журнала «Пан» ее воспоминания о беседах с Фридрихом.

– Полюбуйся! – Лу сердито бросила на стол серый пакет с перечеркнутым адресом и наклеенным поверх него новым. – Представляешь, они вернули мне статью!

– Сколько раз я просил…

Карл брезгливо ухватил пакет двумя пальцами и переложил на свободный стул.

– В такую минуту напоминать мне о каких-то правилах этикета! – обиделась Лу. – Мне еще никогда никто не отказывал!

– Мы же договаривались – независимо от обстоятельств правила этикета священны.

Лу вздохнула – он был прав, именно потому она и вышла за него замуж, что жизнь с ним была надежна и обстоятельна, как его правила этикета.

Завтрак, элегантно сервированный на белой крахмальной скатерти, подавался в его доме неукоснительно в один и тот же час. Причем опаздывать было нельзя, так же, как нельзя было бросать перчатки, книги и почтовые конверты на скатерть, уставленную чашечками и блюдцами подлинного севрского фарфора. Не то что в их кратковременной общей квартире с Фридрихом и Паулем или в ее скудной комнатке убогого пансиона, где она впервые встретилась с Карлом Андреасом.