Черный портер

Любимый младший сын, баловень, пухлый младенец, толстенький бутузик дошкольник, худой загорелый сорванец подросток не давал соскучиться родным и учителям.

Да, кто же из него рос, собственно говоря?

Этот Чингиз в школе учился удивительно ровно. Правда сказать, никто из детей Мамедова особенно не блистал на занятиях, но чтобы всегда, только тройки и ничего другого! Старшие любили физкультуру и пение. Средний по ботанике и природоведению получал иногда отличные отметки! Девочки -прилежные и исполнительные во всем, красиво писали, старательно учили стихи и в младших классах даже из первых вступили в пионеры.

А Чингиз… Двоек он почти не получал. Это было по-своему удивительно. Просто все, абсолютно все школьные предметы не вызывали у мальчика никакого интереса. Он без труда научился читать и писать, умел быстро и безошибочно считать в уме, но это все! Как он вообще не оставался на второй год? Не вылетел из школы в те времена, когда из школы еще запросто вылетали? Родители подарков учителям не носили, а те, в свою очередь, не бегали к нужным людям на поклон.

Не верите? А у меня тетя выросла в Баку. Я точно знаю. Были! Были такие времена…

Но мы отвлеклись. Так вот. Худенький и невзрачный Чингиз нашел на свалке остов велосипеда, привел двоих парней и они долго с ним возились в чулане, перемазанные маслом, и таскали откуда-то детальки, латали камеры, отмывали в керосине цепь. Визжали напильники по металлу, вздыхал насос.

Чингиз ребятам не помогал.

Зато, пошептавшись с Рафаэлем, он сыпал им орехи и урюк в полосатый бабушкин мешок. Упросил старшего Муслима, и тот из остатков кожи, чтобы не сердился отец, сделал им чехол для охотничьего ножа и сплел новые пижонские брючные ремни.

Велосипед через месяц бегал как новый! Парни его еще и покрасили вонючей пронзительно красной краской. Краску стянули в трамвайном депо. Детали они добывали… Впрочем, об этом мы умолчим.

И Чингиз стал гонять на велике. Ловко вскакивал и спешивался со своего красного конька.

Хорошо получалось. Лихо. Но мяч с ребятами погонять на пустыре? Просто побегать, поиграть в казаки-разбойники? В этом малец замечен не был. Он и вообще «не играл», не склонен был валять дурака и бездельничать. И равным образом, скромно трудиться. На благо ли своей собственной семьи, советского народа вообще или столицы солнечного Азербайджана Баку! Первая история, что с ним приключилась, началась очень обыденно.