Черный портер

И все-таки сын сапожника Чингиз и Динара – оба бакинцы, росли очень уж по-разному.

Чингиз, пока не повзрослел, вообще не видел таких квартир, как у нее. Он бы мальчишкой удивился и секретеру у окна, и большому книжному шкафу, и их круглому столу с бархатной скатертью и фарфоровой вазой со срезанными цветами. И если ковры – один на стене, а другой на полу он, хоть видел у людей – были у состоятельных соседей ковры! То радиолу «Ригонда» с зелененьким глазком и даже телевизор КВН с лупой, наполненной водой, он точно школьником не встречал.

Школьником? Да он тогда уже зарабатывал. Он – неохотно – но помогал отцу. Динара же девочкой часто, почти каждый день с мамой бегала в кино во Дворец культуры. А по выходным -ив настоящие кино «Низами» или «Ветен». Они даже в театр ходили. Вещь немыслимая для родителей Мамедова. Зачем?

А если б его мама узнала, что после кино Лейла водила свою дочку в кафе, похожее на мраморный дворец с высокими потолками, то не просто бы этому удивилась, но еще ее осудила.

Есть всякую дрянь? Сосиски? Пить какао? Деньги тратить? Разве у хорошей хозяйки нет дома, чем накормить семью? А замужняя женщина не хозяйка… какая же это женщина? Впрочем, эти теперешние – городские… С утра на работу. А дети, а муж – как же без настоящего присмотра? Себя мама Чингиза городской, прожив в Баку, пусть и на окраине, тридцать лет с хвостом, все же не считала.

Он познакомился, конечно. И стал ухаживать – терпеливо, внимательно, не спеша, завоевывая ее благосклонность. Тактика эта была непривычна для Чингиза.

И не смотря на все его усилия, сперва не очень удавалась. Конфеты и шоколад, красивые жесты, машина и бесчисленные цветы – все это, не произвело обычного впечатления.

Чингиз попробовал дарить Динаре украшения – она их не взяла! Девушка не взяла золотую цепочку, кулон с рубином… Тогда он истратил немереные деньги и заказал кольцо, которое ему привезли из Ирана. Настоящая контрабанда! Бриллиант!

Он отослал его с надежным человеком Джафаровым, стал ждать.

Вскоре ему передали стороной, что отец Динары хочет с ним поговорить. Это недолгий был разговор. Вежливо, но непреклонно седой солидный человек объяснил богатому нагловатому парню, что ЕГО ДОЧЬ не может и не станет принимать подарки от мужчины, пока это не жених.

И что ж? Мамедов стерпел. Он, пробормотав извинения, забрал свою игрушку назад.

Время шло, делая свою невидимую работу. Чингиз нравился уже Динаре, хотя был явно «не свой». А он был влюблен.