Черный портер

Так я его назвал? Или, надо бы, ее?

«Мае» – по-баварски называлась огромная литровая пивная кружка. Она наводила на Чингиза страх количеством нелюбимого напитка. Если он иногда рисковал попробовать все же новые сорта, то выбирал для себя емкости поменьше. Благо, в Германии есть кроме кружек сравнительно небольшие бокалы для разного вида пива.

Они все еще побалагурили. В конце -концов было решено заказать билеты на концерт поп музыки для затравки. Чингиз хотел один поехать встречать дочку в аэропорт, а привезет, уж дома поговорить.

Но вышло по – иному.

Мамедов прихворнул. Его некстати разбил радикулит, что стало в последнее время с ним иногда случаться. За руль уселся молодой Ленц.

Борт прибыл вовремя. Лариса получила багаж и без приключений встретилась с отцом. Чингиз познакомил молодых людей. И его дочь показалась парню такой красивой, что он еле слышно поздоровался и всю обратную дорогу молчал.

Бавария лежит на юге страны. Против привычных представлений, но в соответствии с всем остальным божьим светом, чем южней, тем меньше встречается блондинок среди народонаселения, Германия это или нет.

А уж таких северных фей с глазами цвета весенних крокусов Эрик, возможно, не видел никогда. Он смущался. Не поднимал глаз на девушку. Но пришлось же помогать с трудом двигавшемуся Мамедову, самой гостье, маме Марте, приготовившей стол для них всех. И он постепенно разговорился. Тем более, что Лариса помогла.

Чингиз, с интересом наблюдавший за Эриковыми мучениями, однако заметил, что его дочь, не знавшая ни слова по-немецки, почти не знакомая с отцом, приехавшая в Мюнхен впервые, не испытывает ни тени смущения!

Парень пропал, – многоопытный Мамедов про себя улыбнулся.

Он сам видел Ларису лишь в третий раз. Сначала приезжал к ней знакомится в Питер. Потом купил ей тур в Польшу и встретился с ней в Варшаве. И вот сейчас, ну ничего не скажешь, красавица!

Лора была на удивление не похожа ни на него, ни на мать. Он не испытывал к ней тепла. Нижним чутьем, интуицией, которая у Мамедова работала, что твой радар, он ощущал, что девушка ему платит тем же.

И все же странным образом, он гордился Ларисиной красотой, как гордился бы породистым скакуном или дорогушей машиной.

Ну, ничего. Я погляжу на нее. Если она не зловредная, может, даже неплохо… -прикидывал Чингиз погодя, глядя, как увязает его Эрик, к которому он как раз испытывал своего рода привязанность куда больше, чем ко всем своим детям.

Так это начиналось.