Кровавая вода Африки

«Ласточка» встала по другую сторону острова и подняла английский флаг.

– Мы атакуем их на рассвете, когда все, кроме вахтенных, будут спать. И я очень надеюсь, что Пендайс нам поможет, – сказал капитан матросам, которые сидели и лежали на палубе возле пушек. – Пленных не брать. Мне нужны только боцман Джонс и эта женщина. Штурмана Пендайса тоже не трогать, разумеется.

Они отправились на вылазку заранее – почти весь экипаж, только вахтенный и кок Пиррет остались на «Ласточке» караулить сундук с «Аточа».

До берега они добрались на шлюпках и залегли там, стараясь поспать хоть немного до намеченного часа, и большинству, особенно старым, опытным матросам, это удалось.

Костра не разжигали, боясь привлечь к себе внимание. Капитану, мистеру Трелони и доктору Леггу не спалось, они сидели, привалившись спиной к борту перевёрнутой шлюпки, и говорили о чём-то неспешно. Платон лежал рядом с закрытыми глазами, он, наверное, спал. Негромкий рокот прибрежных волн навевал успокоение.

– Любовь – это болезнь, которая укладывает людей в постель… Это я вам, как доктор, говорю, – сказал доктор Легг и зевнул.

Мистер Трелони засмеялся негромко, хлопнул себя рукой по щеке в очередной попытке убить какого-то кровососа и ответил:

– Ну, если и болезнь, то, слава богу, не заразная. А то бы все перезаражались друг от друга.

Он привстал, сломал себе ветку и принялся отмахиваться ею от насекомых.

– И, наверно, это единственная болезнь, от которой никто не хочет вылечиться, – продолжал доктор глубокомысленно.

 – Причём все пациенты довольны и жалоб нет.

– Иногда ты должен понять, что твоя любовь преступна, – прервал молчание капитан.

Невдалеке что-то заухало, перекрывая весь остальной ночной гвалт и стрёкот. Кто-то стремительно и бесшумно пролетел у них над головой, потом ещё, с другой стороны. Платон даже охнул, привстав на локте – он, как оказалось, тоже не спал.

– Что это за птица? – спросил доктор и опять зевнул.

– Это летучая мышь, – отозвался Платон со своего места.

 – Чуть в лицо мне не влетела.

Доктор Легг опять зевнул и потёр уши двумя руками, прогоняя сон.

– Идите, поспите, доктор, – сказал капитан, стараясь рассмотреть, вглядеться в темноте в лицо доктора: он не хотел брать доктора с собой, уступил его настойчивому требованию и теперь мучился сожалением.

– А то и правда, капитан, пойду-ка я, хоть полежу немного, – сказал доктор, поднимаясь.

Он лёг рядом с Платоном и завозился, устраиваясь удобнее.