Кровавая вода Африки

Этот наряд не добавлял ей привлекательности, но был прост и удобен на корабле. Она стояла и улыбалась, гордо откинув голову, но в глубине её голубых красивых глаз капитану почудилось смятение.

На палубе стояло кресло. Капитан приказал поднести его и медленно сел напротив Марианны, устало положив вытянутую ногу на ногу. Какое-то время он молча рассматривал женщину, подперев подбородок рукой, поставленной на подлокотник. Потом заговорил тихим, утомлённым, надломленным голосом. И первый его вопрос поразил и джентльменов, и команду, и, главное, саму Марианну.

А задал ей капитан один очень простой вопрос:

– Где ваши дети, мадам?

Доктор Легг стремительно повернулся. Всё это время, зная, что сейчас произойдёт, он стоял и смотрел за борт, в море, словно старался отыскать там что-то светлое, чистое, незамаранное. Сейчас же он, удивлённо глянув на капитана, всмотрелся в лицо Марианны и уже не спускал с неё глаз.

– Я оставила их с соседкой, – ответила та.

– Как же вы, мать, оставили своих маленьких дочерей, а сами помчались куда-то?

– Я их потом собиралась забрать к себе.

– Куда? На корабль? К пиратам? – В голосе капитана слышалась горечь.

Марианна молчала.

– Пиратский промысел – очень грязное дело, – Капитан отвёл невидящий взгляд. – Это трупы, и крики, и слёзы, и вечный ужас быть пойманным, и деньги, нечистые, запачканные в грязи и крови, которых ничем не отмыть… А впереди опять тот же ужас, и та же грязь… И нельзя остановиться, и нет дороги назад, ведь за спиною маячит виселица.

Он замолчал, словно забывшись. Доктор испуганно глянул на сквайра. Тот, бледный, не отрываясь, смотрел на капитана.

– А ваши дети? Они, как их мать, вербовали бы своим телом себе команду? – опять спросил тот.

Марианна молчала. Потом вскинула глаза и с яростью крикнула:

– А если мне невыносимо считать каждый пенни, боясь, что их завтра не хватит? А если я умнее иных мужчин? А если рука моя тверда, а душа отважна!.

Словно в ярости она сорвала с головы кошель, распуская волосы, и швырнула его себе под ноги. Все на палубе оторопели. Капитан улыбнулся одними губами и сказал негромко:

– Я не против ваших мечтаний, мадам. Только мне не нравится, когда воплощаются они за счёт меня, моего корабля и моей команды.