Старая асьенда доньи Ремедиос

– А если я вам скажу, что в саду моего дома стоит прекрасная мраморная статуя, поднятая для меня со дна моря возле Бимини? – не отставал он от капитана. – Что вы на это скажете?

– Я скажу, дон Барреро, что эта статуя могла упасть совсем недавно во время шторма с палубы европейского корабля, идущего во Флориду, – ответил капитан и улыбнулся хефе Франсиско, как только мог любезнее.

Испанец захохотал высоким, особенным смехом, похожим на клёкот орла, и с треском захлопал в сухощавые ладони.

– Bravo, капитан Линч!.

.– воскликнул он, отсмеявшись, и неожиданно, без всякого перехода, произнёс тихо и значительно: – В вас заключён какой-то парадокс! Я хочу вас использовать… Ваши тайные политические каналы.

И тут капитан, увидев в трубу на горизонте парус, закричал:

– Парус на горизонте!

И тут же голос вперёдсмотрящего из бочки повторил эхом:

– Парус на горизонте!

Раздались трели боцманской дудки, на палубе послышался топот множества ног. Капитан сложил о грудь зрительную трубу и поклонился дону Барреро.

Испанец бледно улыбнулся ему и приглашающе махнул рукой. Капитан закинул перевязь трубы на плечо и отправился к грот-мачте, чтобы с неё рассмотреть приближающийся корабль.

Но это была не шхуна «Архистар». Это был неизвестный корабль, который не поднял пока флага, а значит, считался пиратским.

– Поднять жёлтый флаг! – закричал капитан Фишер. – И готовиться к бою!

По палубе забегали. Через какое-то время над «Консуэло» взвился жёлтый флаг. Он означал, что на бриге карантин из-за повального заболевания команды.

Все на бриге с напряжением ждали действий неизвестного корабля. Капитан, стоя у квартердека, слышал, как хефе Франсиско спросил у капитана Фишера:

– Но это не может быть Красавчик Джон?

Тот ответил с сердцем:

– Не знаю, дон Барреро!.. Я и сам этого боюсь!

Но неизвестный корабль, не заходя в бухту, резко сменил курс.

– Испугались нашего «карантина», – самодовольно заявил капитан Фишер.

– А может быть, не захотели вступать в бой или сами прячутся, – ответил хефе Франсиско, он пошёл на палубу к капитану, который уже опять смотрел на берег острова.

К концу дня заметно похолодало. Наступал тихий, чудесный вечер с крепким морским запахом и синим безоблачным небом, уходящим, бог знает, в какую высь. Кожистые листья пальм, косо расставленных пассатами на берегу тут и там, не трогало ни малейшее дуновение ветра. За группами этих застывших в падении пальм виднелся густой тропический лес.