Друг из Якутии. Рассказы

Я выудила из красного чемодана малиновую блузочку с розой и нарисовалась у кассы театра. В кассе была очередь из хорошо одетой публики. Импозантные мужчины, красивые дамы… И я вдруг поняла, что моя парижская блузочка устарела, настоящий артефакт на фоне изысканных нарядов в очереди. Я стушевалась, съежилась, мне казалось, что очередь посматривает на меня со снисходительной улыбкой. А тут еще цены за билеты – космические для горничной.

Кассирша спрашивает, какой я хочу билет. И я вовсе теряюсь. И невпопад, и очень тихо, чтобы в очереди никто не услышал, шепчу ей.

– А почем билеты? Самые недорогие.

Кассирша, видать, уставшая от работы с людьми, презрительно называет огромную цену. Громко и не церемонясь. Я в оцепенении. Очередь дышит в затылок.

– А вы хотели билет за рубль? – так же громко иронизирует кассирша.

И мне кажется, что мой затылок пылает малиновым огнем, под стать моей малиновой блузке. А за моей спиной, нетерпеливо потеснив меня от кассы, заказывает дорогой билет дама в стильном черном платье, с распахнутым кошельком, в котором я замечаю тугую, сантиметров в 20, стопку купюр.

И я позорно покидаю театр, выбегаю на улицу и несусь мимо служебного входа.

Но, какова кассирша! Разве можно так с людьми? Тем более, в театре Ленком! Чем я хуже стильной дамы с кошельком, набитым деньгами? По закону мы все равны. И горничная, и эта дама. Когда я добегаю до какого-то парка, я вдруг разворачиваюсь и бегу назад. К служебному входу.

Нет! Так с людьми нельзя! Честь и достоинство охраняются Конституцией.

И не в последнюю очередь, а сразу, с первых статей.

Я открываю дверь служебного входа. А там, в просторном холле блистает администратор театра.

Я понимаю это сразу, лишь взглянув на молодого мужчину с характерной внешностью, которая присуща администраторам шоу. У него белокурые локоны, хваткие глаза и сам он, как на шарнирах. Кстати, очень похож на того администратора на роликах, что из фильма «Карнавал» с Муравьевой.

Я говорю ему лишь одно предложение.

О том, что кассирша унизила меня перед публикой в очереди и, что ей надо непременно за это сделать втык. Администратор учтиво прикладывает руку к груди, говорит «извините» и выдает мне два пригласительных билета в театр. Второй пригласительный я тут же возвращаю ему.

И с чувством торжествующей справедливости приобщаюсь к таинству «Юноны и Авось».

«Вчера днем совершено ограбление ювелирного салона на улице Мясницкой». – доносится из телевизора.