Жареный козлёнок бокора Вальдеса

Вернувшийся к костровищу после утреннего намаза Платон громко крикнул всем вместо приветствия:

– Поднять паруса!

И капитан ему тут же ответил, тоже громко крикнув:

– Есть поднять паруса!

Протирающий в это время глаза мистер Трелони ошарашенно посмотрел на капитана, потом на Платона, потом он, видимо, что-то понял, потому что тоже закричал во весь голос, поднимаясь с земли:

– Есть поднять паруса!

Доктор Легг не понял ничего. Он проснулся сегодня невероятно усталым. Во всём его теле была большая и ленивая, тягучая, как клейстер, истома, и малейшее движение отзывалось болью во всех мышцах.

Пересиливая эту боль, доктор закряхтел, заморщился и сел. Потом он посмотрел, покосившись поочерёдно, на мистера Трелони, на капитана, на Платона и спросил ворчливо:

– Чего это вы так разорались? Какие паруса? Вы что?.. Перегрелись вчера на солнце?

– Молчите, доктор, молчите… Так надо, – ответил ему капитан насмешливо, с нажимом.

– Надо? – переспросил доктор Легг, он заморгал добрыми глазами, что-то пытаясь сообразить или угадать.

– Да, доктор, – поддержал капитана сквайр. – Надо, чтобы по всему лагерю нас слышали.

До доктора, наконец-то, что-то дошло.

– Ах, слы-шали! – потрясённо, полувопросительно протянул он. – Да-да-да-да-да…

Доктор сразу повеселел. Он энергично потёр себе лицо ладонями, потом то ли помассировал пальцами, то ли потрогал, наверное, чтобы убедиться в который раз, свои мешки под глазами.

– О, да!.. Это вы здорово придумали! – рассмеялся он от души.

Утро начиналось. Матросы стали готовить завтрак. К костру с каким-то небольшим холщовым мешочком подошёл маллам Ламин и сел, подобрав под себя худые ноги. Он стал что-то доставать из этого мешочка, сыпать себе в рот маленькими аккуратными горстками и жевать с очень довольным видом.

– Что вы такое едите, мастер Ламин? – с интересом спросил у него Платон.

– Уж какая это замечательная штука – поджаренный арахис, – сказал проводник, он поднял вверх свою худую чёрную руку с длинными пальцами и довольно улыбнулся.

 – И чревоугодники, и даже те, кто ест исключительно только для того, чтобы не умереть с голоду, все сходятся во мнении, что вкуснее всего жаренный арахис в виде сладкой подливки к просяной каше. Ну, а я считаю, что лучше его посолить, поперчить и есть с варёной фасолью ньебе. Но жареный арахис вкусен и сам по себе… Хотите попробовать, господин?

У старого проводника был такой лукавый вид, что Платон рассмеялся и запустил руку к нему в мешок.