Целительница для генерала-дракона

 – Благодарим за своевременную помощь.

– Да не за что, – растерянно пролепетала я, толком не понимая, как реагировать. По идее у них свои профессионалы, вытянут. Но я же начала лечение, у меня все инстинкты требовали проследить, чтобы раненому не стало хуже. – Ему бы телегу, а еще лучше повозку, чтобы не трясло, и помягче что подложить…

Штатный целитель ожег меня величественным взором, и я замолчала. Ну, правда, зачем стараюсь? Они сами разберутся, не маленькие. А если рана вдруг откроется – что ж, я сделала что могла, дальше уже не моя ответственность.

Очень хотелось, чтобы представительный и чего уж там, красивый генерал выжил, но чем дальше от меня, тем лучше. В моем положении следует от властей держаться на приличном расстоянии. Я так и не набралась храбрости, чтобы спросить у Люны насчет попаданцев. Бывает ли так, что сюда иногда забрасывает чужие души, и что принято делать в таких случаях?

Честно сказать, боялась услышать «жгут на костре» или что-то вроде.

Мужчины обулись, вышли за дверь и наступила гнетущая тишина.

– Отвар закончился, – подумав, сообщила травница. – И примочки менять пора.

– Да, точно.

С нескрываемым облегчением я нырнула в круговерть неотложных дел. Стирка, смена повязок, готовка, уборка. Ближе к ночи поняла, что валюсь с ног, а голова гудит и отказывается работать. После почти бессонных суток неудивительно.

Именно этого эффекта я и добивалась.

Раненый пришел в себя как раз, когда настала пора очередной раз осматривать рану.

Корочка выглядела неплохо, будто не сутки образовывалась, а неделю, не меньше. Никакого воспаления, легкое покраснение по краям раны в пределах нормы, даже следы от вскрытых пузырей затянулись тонкой прозрачной кожицей. В общем, путешествие пострадавший, скорее всего, выдержит, если его сильно трясти не будут.

– Пить, – прохрипел знакомый голос.

– Сейчас! – я подхватилась, метнулась за кружкой к столу и помогла генералу приподнять голову, подсовывая к губам полую соломинку.

Очень кстати нашла в сене, чтобы не обливать грудь в тщетных попытках напоить из ложечки. Промыла, само собой, перед употреблением, но не сильно, чтобы не развалилась ценная приспособа.

Мужчина сначала не понял, чего я от него хочу, потом потянул в себя воздух, глотнул горьковатый отвар и скривился.

– Гадость какая! – с чувством выдохнул он.

– Зато полезная, – отрезала я.

Люна демонстративно всхрапнула с кровати.