Дракон и ее библиотекарь

– Уже видели подобные ловушки? – заинтересовалась я, разжимая руки и позволяя эльфу соскользнуть вместе с лямками рюкзака.

Плита опасно закачалась, я передвинулась чуть вперед и в неровном свете магического светлячка заметила наконец ее границы. Снизу просачивался, завиваясь бесцветными кольцами, какой-то газ.

Что-то мне подсказывает, не для красоты он. Послала магический импульс – так и есть. Снотворное, в малых дозах нарушающее координацию движений.

Только этого нам не хватало.

Я поспешно вздернула горловину свитера до самых глаз.

– Читал про них, – лаконично ответил эльф, вытаскивая из кармана пижамных штанов носовой платок (чистый!) и закрывая им нос.

Все лучше чем ничего.

– Давайте поспешим, и так задержались, – предложила я, подхватывая рюкзак, и прыгнула на следующую плиту.

Теперь, когда я прикинула размеры, найти точку баланса стало проще. Два шага вперед – плита накреняется, но на нее уже приземляется эльф, возвращая в прежнее положение. Его край проседает – он тяжелее, и, пользуясь своеобразным трамплином, я перескакиваю дальше.

Ушастый разбегается и следует за мной, как привязанный невидимой резиночкой.

Когда под ногами вместо шаткой плиты вдруг оказался обычный камень, я чуть не упала. Замешкалась, и разогнавшийся эльф рухнул прямо на меня, сбивая с ног.

Мы перекатились по неровному полу, так что ушастый в момент падения оказался снизу, принимая спиной каждый торчащий камешек.

Судя по тому, как скривилось его лицо, бедолаге снова придется лечиться.

Спина зачесалась.

Я передернула лопатками – сиди тихо, не время перекидываться, места мало! Поднялась, попутно вздернув на ноги эльфа, поправила рюкзак и поспешила дальше, не оборачиваясь. И так слышала, как он плетется следом, шаркая тапочками.

– Вы бы хоть представились, – догнал меня его голос. – А то как вас предупреждать об опасности в случае чего?

– Орите «Эй, берегись!» – фыркнула я.

По традиции у каждого дракона – свое собственное, уникальное имя. Но представляться им, приезжая в королевство людей, неблагоразумно. Во-первых, сразу станет ясно какой ты расы, а во-вторых, не все сумеют его выговорить.

В моем случае анамнез отягчался еще тем, что мой отец – чистокровный человек. И жаждал дать мне свою фамилию, как это у них принято.