Голландка

Татьяна отложила в сторону развёрнутое было меню, скомкала на коленях салфетку и разразилась, как и следовало ожидать, слезами. Она рыдала, клялась и божилась, что то был первый и последний раз. Но если верить версии Ланы, то очень уж уверенно она забрасывалась, да и доза не рассчитана была на начинающих.

Подруга сидела давно и плотно.

И впервые в жизни Даниил не знал, что дальше делать.

Бросить Татьяну? Учитывая, что у нее как раз сейчас родители разводятся и делят имущество, у матери любовник, который практически живет у них дома и пристает к самой Татьяне, отцу на нее плевать – он занят бизнесом и, кажется, вообще не заметил, что его семья распадается, то как раз его слов о расставании не хватает, чтобы добить бедняжку окончательно.

Ирвина всхлипывала, делясь накопившимся негативом, не забывая периодически отправлять в рот полные вилки заказанного салата. Аппетит ей переживания не испортили совершенно.

Кореев тихо офигевал от сыпавшихся откровений. Какой процент из свалившихся на голову Ирвиной трагедий был настоящим, а какой – выдуманным ради того, чтобы развести его на жалость, он разобраться так вот, с наскоку, не сумел.

Пришедшая неожиданно мысль отвлекла Даниила от разыгрываемого перед ним представления.

Если он так уверен, что им манипулируют и врут, чтобы удержать его рядом, зачем Даниилу вообще подобная девушка? Конечно, он благороден и хорошо воспитан, не бросит даму в беде, если у нее действительно проблемы, но продолжать отношения из жалости – это как-то перебор.

Встречаться и дальше с наркоманкой? Если бы они были уже давно в отношениях, завели общий дом и прочее, он бы бегал по лечебницам, сидел рядом с ней и держал исколотую капельницами руку. Но они познакомились меньше года назад и с тех пор не дошли даже до совместного проживания и знакомства с родителями.

И что-то подсказывало Даниилу, что до того и не дойдёт.

Даже если бы не история с экстази. Слишком уж у них были разные интересы в жизни. Ирвину и до наркотиков тянуло на развлечения.

Даниил же подобное времяпрепровождение банально не понимал. Ему было скучно в клубе, после прокуренного воздуха еще пару дней болела голова, пить он отказывался, потому что быстро пьянел – подобные тусовки от него далеки, как от Земли – Андромеда. Ему бы новый проект, в который с головой закопаться, и вылезать только поесть и поспать. Этим он пошёл в отца, закоренелого трудоголика.