Грани морали

Согласна, не самое подходящее одеяние для первой брачной ночи.

Я с усилием сглотнула, проталкивая в горло неожиданно образовавшийся ком.

Это ж мне сейчас тот самый пресловутый долг отдавать придется!

Глава 3

Из распахнутых дверей позади принца вынырнули две девушки в одинаковых темных платьях, толкая перед собой небольшую тележку. На ней плотно теснились накрытые крышками блюда, и у меня тихо, но очень настойчиво заурчало в желудке.

Интересно, насколько хорошо защищены от ядов покои? И чем?

Есть-то хоть в них можно?

И вообще как мне теперь питаться? Одними яблоками и вареными яйцами, предварительно проверив их под микроскопом – нет ли прокола?

Все имевшиеся сведения по борьбе с отравителями пронеслись в голове разом.

Первой очнулась тетушка. Присев в идеальном реверансе, она пропела:

– Да, ваше высочество. Новобрачная готова. Передаю вам дщерь моей семьи, кровь от крови моей, дар от дара, прошу о ней заботиться и держать в строгости, как положено.

Ну, спасибо! Может, не надо?

– Не переживайте. Я позабочусь о Лоретте, – с неожиданной теплотой отозвался принц.

Про строгость не упомянул, уже хорошо.

Я как сидела, так и осталась сидеть.

Такой же изысканный присед я сейчас вряд ли сумею изобразить, а вскакивать чтобы рухнуть в объятия мужу – это как-то совсем банально. Да и не к месту.

Похоже, принц меня прежнюю… то есть Лоренну… не знал, и увидел впервые только сегодня.

Это отлично.

Просто замечательно!

Хотя бы с ним не придется следить за каждым словом.

Тетушка вышла, тактично прикрыв за собой дверь. Служанки испарились еще раньше. Никаких личных горничных я так и не увидела. Мне они не положены или такая традиция – к брачной ночи невесту готовит исключительно родственница?

Вот же ерунда лезет в голову…

Придерживаясь за столик, чтобы не упасть, я все же попыталась привстать. Надо же супруга поприветствовать! Да и не люблю я смотреть на собеседника снизу вверх. Какое-то зависимое, униженное положение.

Но принц оказался быстрее.

В два шага пересек спальню и опустился передо мной на одно колено.

– Как ты себя чувствуешь? – встревоженно поинтересовался он и бережно коснулся моих скрюченных пальцев. Я до сих пор и не замечала, что сжала их в кулаки так, что костяшки побелели. – Тебе холодно?

Тут положена пошлость вроде «Я тебя согрею!» – подсказал мне услужливо циничный внутренний голос.

Но его высочество снова удивил.