Грани обмана

И ведь обогреватель не включишь! Так что если вдруг за дверью обнаружатся залежи постельного белья, я бы не отказалась от запасного одеяла.

На то чтобы вскрыть замок, у меня ушло три минуты. Я досадливо цыкнула зубом. Пальцы теряют сноровку, надо бы снова начать тренироваться! В былые времена я такие игрушки ломала секунд за сорок.

Хорошо, мне хватило ума смастерить в первые же дни примитивную швабру из рогатины, так что руки я в грязной воде полоскала по минимуму, а после уборки обильно мазала их маслом. Крошечный флакончик обошелся мне в половину недельной зарплаты, но лучше я поголодаю, чем лишусь главного рабочего инструмента – ловких пальцев.

Воровато оглядевшись и убедившись, что на этаже никого, я потянула на себя тяжелую створку.

Она поддалась неожиданно легко и почти беззвучно. Я-то уже морально приготовилась к душераздирающему скрипу!

По ту сторону было темно и тихо.

Я шмыгнула внутрь, втянула за собой рабочий инструмент, чтобы не маячил в коридоре, и плотно закрыла дверь. Глаза постепенно привыкли к полумраку, и я различила узкую лестницу, уходящую почти вертикально вверх.

Больше ничего в каморке не было, так что я полезла наверх, путаясь в юбке и костеря вполголоса местную моду.

Чердак встретил меня ровным слоем пыли и многочисленными пауками, при моем появлении порскнувшими в разные стороны. Восьмилапые потрудились на славу – все поверхности были плотно затянуты белесыми сетями.

Первый же шаг поднял в воздух густые клубы мельчайшей трухи. Я расчихалась, всполошив пыль окончательно, и закрыв лицо рукавом, поспешила к окну.

Маленькое, у самого пола, оно скорее напоминало форточку. Я распахнула ее и прижалась лицом к узкой щели, жадно втягивая теплый вечерний воздух.

Платье после всего точно придется стирать.

Отдышавшись, я поднялась и огляделась.

Сквозняк чуть улучшил обстановку, разогнав пыль по углам. Стал виден узор на деревянном паркетном полу – надо же, не линолеум!

С некоторых сундуков сдуло грязь и паутину.

К ним-то я и подошла в первую очередь.

К моему величайшему разочарованию, в первом обнаружилась посуда. Тщательно завернутый в десятки слоев вощеной бумаги, тончайший фарфор светился в темноте мягким молочным сиянием. Дорогой, наверное. Я с сожалением положила крошечную чашечку обратно. Толку мне от нее ноль, а вот проблем, если что, не оберешься.

Следующий сундук тоже не принес ничего полезного. Скатерти и тканые салфетки, а также тончайшие тюлевые занавески с обработкой по краю.