Грани обмана

Мне повезло: уборка помещений находилась где-то посередине, так что меня не задирали и не гнобили, а вот двум молоденьким девочкам, занимавшимся черной работой на огороде и в курятнике, приходилось несладко.

Подсобные помещения и грядки располагались за усадьбой, там, где почти не было прогулочных дорожек, дабы не оскорбить взгляды юных дев приземленными – буквально – материями.

Зажиточные семьи привозили дочерей в этот пансион со всего региона. Здесь выпускали элитных невест, с идеальными манерами и набором навыков для ведения домашнего хозяйства – разумеется, в основном теоретических.

Вышивку, рисование, пение и танцы я не считаю, потому что в доме от них пользы нету. Сшить, например, ту же самую юбку девочки были не в состоянии – только украсить уже готовое изделие кантом.

Картины – это прекрасно, но никаких выставок художницам не светило. Настоящим творцом может быть только мужчина, а даме позволено лишь малевать акварельки в свое удовольствие.

Петь – на приемах, для гостей. Танцевать, понятно, тоже.

В свете этого местрис Рути имела немалый вес. Практически она считалась одной из преподавательниц. Раз в неделю на три часа запускала старшую группу на территорию кухни и объясняла сначала азы, вроде правильной и красивой нарезки овощей, а после более продвинутые варианты блюд.

Курицу живьем девочки не видели никогда, и уж тем более им не доводилось ощипывать тушки.

С трудом дождавшись, пока почтенная кухарка поднимется с места, чтобы отнести тарелку посудомойкам, я последовала ее примеру и поспешила в комнату.

Меня ждали мои драгоценные книжечки!

Только взяв в руки увесистые томики и вдохнув чуть пыльный аромат бумаги, я поняла, как соскучилась по чтению. Да что там – по нормальной информации! Весь мой лексикон, а значит, и полученные из разговоров знания сводились к погоде, сплетням о том, кто кого и где, и модным фасонам платьев.

Я не знала, как называется столица страны, в которой я нахожусь, зато выучила слова «складки» и «фижмы».

Так что замаячившую на горизонте возможность научиться читать, а кроме того еще и почерпнуть хоть какие-то сведения о мире за пределами сонного провинциального Тормота, я воспринимала как подарок свыше.

Огладив переплеты, я выбрала тот, что поярче.