Грани обмана

Сердце не билось – воздушный датчик уловил бы сокращения пульса и малейшую дрожь тела.

Представители закона еще дышали, но дознаватель отчего-то не торопился применять свои умения. Нанюхался гари, что ли, память отшибло? Или головой ударился при падении? Так и помереть недолго. Вот получится обидно: уцелеть в эпицентре взрыва и так по-глупому задохнуться в пожаре.

Ногам стало совсем горячо. Я зашипела сквозь зубы, заметив, что занялась юбка. Машинально погасила ее заклинанием «перчатка» – оно прилегало так же плотно как настоящая, убирая лишний воздух от объекта, а раз нечему гореть – огонь затухает, и задумчиво, уже с другим, деловым выражением лица оглядела новообразовавшуюся поляну.

А что, если совместить «вакуум» и «перчатку»?

Применять первый на Лавинии было проще: девушку я прикрыла платьем, и при вытягивании воздуха ориентировалась на ткань. Сейчас же, посреди леса, я рисковала устроить небольшой филиал космической пустоты. Заклинанию нужны рамки, а чем их обозначить? Логично, другим заклинанием!

Отдельно «перчатку» использовать не выйдет по одной простой причине – она обтекает лишь гладкие поверхности.

А тут – то травинки, то кусты, то выбоины. А вот если проложить слой «разреженного воздуха», и уже его, как торт глазурью, накрыть «перчаткой»… может и получиться.

Признаться, никогда я еще не пробовала сотворить два заклинания одновременно! Было и страшно и любопытно. Меня могли поймать и разоблачить, но если я сейчас ничего не предприму, на поляне станет на шесть трупов больше.

Что-то мне подсказывало, что исчезновение мага воздуха, дознавателя из министерства, незамеченным не пройдет.

И вот тогда-то точно начнется дотошное расследование! Все в пансионе видели, как я уходила вслед за погоней. Если сейчас вернусь одна, возникнут совершенно логичные вопросы. Пока что все, в чем меня можно упрекнуть – наличие дара, ну так это не преступление. Если конечно я не сорвусь…

После происшествия с Лавинией я принялась особенно внимательно вслушиваться в беседы о ней и вообще о запечатывании.

Даже в храм пару раз сходила. Здесь это поощрялось: набожность считалась чуть ли не главной женской добродетелью.

После целомудрия, разумеется.

Здание походило на протестантские церкви аскетичностью убранства. Самое яркое во всем храме – цветные фрески. Видно было, что о них заботятся и вовремя реставрируют. Сам же священник себе ни в чем не отказывал, судя по наметившемуся под роскошными шелковыми одеяниями брюшку.