Тайна испанского манускрипта

– Нет, – ответил Эрроу так быстро и прямолинейно, словно он не был англичанином, склонным, как и все истинные англичане, всеми силами избегать категоричных утверждений и отрицаний.

Капитан внимательно вгляделся в него. Спросил:

– А скажите, мистер Эрроу, не было ли надето на миссис Белью каких-нибудь украшений?

– Насколько я знаю, никаких украшений ни на самой женщине, ни в комнате не было. Возможно, украшения были похищены. Только непонятно, зачем надо было привязывать миссис Белью к стулу? Может, преступник или, я допускаю даже, преступники хотели от неё что-либо узнать?

– На миссис Белью мог быть браслет.

На ней самой или в спальне – она с ним никогда не расставалась. Серебряный браслет с чернью и канителью, очень пышный и витиеватый, с тремя крупными негранёными изумрудами под цвет её глаз…

Брови Эрроу опять удивлённо пошли вверх. Заметив это, капитан твёрдо добавил:

– Этот браслет подарил ей я.

Эрроу ответил не сразу.

– Мне кажется, такого браслета в доме не было, – проговорил он, затянулся трубкой и выпустил дым.

 – И его не могли украсть слуги – тело, то есть, тела были обнаружены самим мистером Белью… Но этот браслет, конечно, может быть ниточкой. Я поспрашиваю у городских ювелиров, возможно им кто-нибудь и принесёт на продажу такую ценную вещь. Конечно, было бы правильнее о пропаже браслета дать объявление в газете, но… Учитывая всю деликатность дела…

Ловкий человек развёл длинными руками.

– Да, поспрашивайте, – согласился капитан. – Я уверен, что где-то что-то да всплывёт.

Во всей природе только океан не хранит следов.

Он договорился с Эрроу о цене и заплатил вперёд, не взяв расписки. Потом друзья ушли.

Но даже после их ухода мистер Эрроу не позволил себе расслабиться. Он походил какое-то время в задумчивости по комнате, потирая бритый подбородок.

– Однако, капитан Линч – очень умён, с ним надо быть поосторожнее, – пробормотал он и внезапно, словно на него нашло озарение, остановился и воскликнул: – Но, боже мой!.

. Мне-то что теперь делать?

Он рухнул в кресло, положил ногу на ногу и закрыл глаза.

Перед ним стояла непростая дилемма: сегодня ему надо было сделать два доклада о встрече с капитаном Линчем. И два доклада – разным своим нанимателям, причём доклады противоположного содержания. Одному, бристольскому нанимателю – устный доклад, а дальнему нанимателю – письменный. В одном докладе он должен был сообщить о серебряном браслете с тремя изумрудами, в другом – нет.