Профессия: разлучница

– Это редкий сорт, – покачала головой блондинка. – Мы такого на площадке и не нюхали. А тут целый мешок! И дважды в неделю! Да у него аритмия бы началась.

Почти соприкасаясь головами, они оба уставились на подозрительную строчку. Да, повторяется и впрямь довольно часто. В одиночку столько не выпить… и по датам примерно совпадает с первым случаем зависимости на площадке. Тогда стажера просто уволили, не особо разбираясь. Употребляет – вон.

А потом заболела Энн…

Тут уж Джен не сомневалась. Ее дублерша ответственно следила за своим здоровьем и никогда в жизни не подвергла бы себя подобному испытанию сознательно.

Значит, кто-то ей эту гадость подсунул.

Кто-то из своих, кому она доверяла.

И не факт, что таким замысловатым образом не копают под саму Дженнифер. Ей теперь все трюки выполнять самой, пока новую дублёршу не найдут… Подпилят какой канат – и привет.

Поначалу она подозревала коллег по площадке. Плоха та подтанцовка, что не мечтает занять место примы. Пусть даже прима эта играет постоянно стерв с отличными манерами и гнилой душой.

Но время шло, Энн тихо загибалась в палате интенсивной терапии, а по съемочной площадке поползли слухи о Тофере. Кто первым заподозрил биллионера и мецената в распространении той дряни, Джен не разобралась. Но происхождение его состояния у нее давно вызывало вопросы, так что посредничество у наркодельцов всего лишь удачно все объяснило бы.

– Может, отнесём эти данные полковнику? – неуверенно предложила девушка.

Маркус вздохнул. Все же новичок. Махровый.

– А если мы ошиблись и поставка кофе – вовсе не наша цель? – терпеливо поинтересовался Цорн. – Если это и в самом деле всего лишь кофе? Этот, как его… легальный допинг? Его арестуют, обыщут, ничего не найдут и… Как думаешь, кто будет виноват?

Блондинка побелела еще сильнее, так что, казалось, вот-вот в обморок бухнется. И что-то подсказывало Маркусу, что боится она вовсе не гнева полковника.

Дженнифер расстроенно потёрла лицо кончиками пальцев, напрочь забыв, что в этот раз на нем нет грима, который она могла бы размазать.

Некоторые привычки въедаются в подсознание так сильно, что не вытравить. Да и зачем, если через пару дней ей снова на съемочную площадку?

– Ты по каким документам полетишь? – спохватившись, уточнила она немаловажный момент. – Мне нужно вписать тебя в бронь.

Маркус хмыкнул, оценив тонкий намёк формулировки, и предъявил карту. Ту самую, на Марка Терренса.