Профессия: разлучница

Но иногда, особенно в такие вот моменты, остро жалела, что не поставила пару имплантов, в частности, в позвоночник.

Кресло, с виду мягкое и комфортное, для сна оказалось совершенно непригодно. Пришлось устроить шею на один подлокотник, а ноги закинуть на другой. В итоге затекло и то и другое, а еще мерзко кололось нервными иголочками.

До омерзения бодрый и довольный жизнью Маркус уже орудовал у кухонного комбайна.

– Надеюсь, ты любишь сухпайки, – не без сарказма произнес он, глядя, как Джен, морщась и покряхтывая, выбирается из кресла.

 – Натуральных продуктов не держу, уж извини. Не отель.

– Переживу, – пропыхтела она, сдувая прилипшие волосы с лица и закрываясь в ванной. Как ни странно, наёмник догадался оставить ей чистое полотенце и зубной набор в одноразовой упаковке. Все вещи остались на космодроме в ячейке хранения. Ничего особенного, но смена белья и гигиенические принадлежности сейчас бы пригодились. Главное, дотерпеть до корабля, а там уж она приведёт себя в порядок, благо на борт взойдёт «Энн», а не Дженнифер.

В путешествии по чужим документам, помимо нервотрепки, есть все же и свои плюсы: никто не пристанет с дурацкими вопросами, не будет просить «небольшой холо-снимочек» или автограф на планшете.

Ей даже внешность менять не пришлось – черты лица у них с дублёршей схожи, не близняшки, конечно, но электронной системе считывания хватает. Зато ради отпечатков пальцев пришлось натянуть тончайшие силиконовые перчатки, – их хватит еще на неделю, не меньше, как раз обратная дорога с запасом на непредвиденные обстоятельства – настолько тонкие, что практически не ощущались на теле.

Они идеально сливались с кожей, и простым глазом засечь их было невозможно. Разве что на стыке, где небольшой рубец отделял родную кожу Джен от искусственной, да и то, присматриваться к таким деталям считалось дурным тоном. Мало ли… У человека может быть протез – неприлично любопытствовать. А техника так и подавно воспринимала силикон как часть живой плоти – поправка на киборгов и носителей имплантов, которых с каждым годом становилось все больше.

Расчесавшись и приведя себя в порядок, она оглядела свое платье и вздохнула. Ночью такой наряд выглядел вполне уместно, но сейчас, с утра, весь ее вид будто бы кричал: «Я не ночевала дома!». Но ничего не поделаешь, придется терпеть до космопорта.

Маркус при ее появлении оторвался от сервировки стола и окинул придирчивым взглядом.

– Можешь заглянуть в мой шкаф, – посоветовал он. – Может, подойдёт что.