Профессия: разлучница

Капсула повышенной комфортности предполагала шлем, который герметично облегал голову. Остальное фиксировали наполненные гелем подушки, смягчавшие любую тряску, так что даже при самой суровой посадке казалось, будто ты плывешь в лодочке посреди тихого озера. Транслируемые на визор картинки тоже отвлекали от происходящего. При желании можно было подключить изображение с рубки и наблюдать полет в режиме реального времени.

На самый крайний случай капсулы могли даже автономно продержаться около трех суток в космосе. У классов попроще для этого имелись спасательные шлюпы, принимавшие не более десяти человек на борт.

Лучше всего, конечно же, в подобные ситуации не попадать. Однако запасной вариант на случай внезапной разгерметизации еще никому не мешал.

Защёлкнув крепления шлема, Джен устроилась поудобнее и позволила подрагивающей массе обволочь себя. Ей нравилось ощущение невесомости, парения, которое давал нагнетаемый в подушки гель. Не в каждом спа-салоне получалось так расслабиться, как в хорошей капсуле безопасности.

Прикрыв глаза, она настроила в шлеме негромкую музыку для медитации, отключила все экраны и почти мгновенно погрузилась в полудрему. Признаться, во время взлетов и посадок, особенно если они оказывались жесткими, ее периодически укачивало. Да и в Потоке изредка, но мутило. Недостаточно, чтобы ее признали негодной к путешествиям, но полеты девушка предпочитала проводить в медитации или во сне. Конечно, спать трое суток нереально – приходилось иногда выбираться и заниматься какой-нибудь физической активностью, зато прилетала она свежая и отдохнувшая, как после хорошего спа-курорта.

Благо она пока еще в том возрасте, когда поспать и отдохнуть достаточно, чтобы отлично выглядеть.

Маркус заставил себя лечь в эту гадость, стиснув зубы. Он терпеть не мог ощущение то ли подвешенности, то ли проглоченности, которое возникало в капсулах безопасности. Было дело, попал как-то в преджелудочную зону одной зверушки на Кейтаре. Там вообще зоопарк занимательный – только успевай уворачиваться.

Хорошо, ребята вовремя подоспели, порезали гада на филе. Но к замкнутым, движущимся и подергивающимся пространствам у Цорна с тех пор стойкое непроходящее отвращение.

Сглотнув, он застегнул шлем и постарался отрешиться от происходящего с его телом, включив прямую трансляцию с рубки. Полузабытые ощущения причастности к взлету помогли справиться с бунтующим желудком и подсознанием, требующим немедленно освободиться и покрошить гелевую подушку в труху.