Профессия: разлучница

Ей-то лучше, каюта останется в ее распоряжении, но навязанного напарника было немного жаль. Все-таки входить в Поток еще неприятнее, чем взлетать, и лучше это делать в капсуле, желательно в режиме сна.

Некоторые, особо чувствительные к потоковым излучениям, так и путешествовали, впадая в анабиоз до финальной отметки пути. Говорят, самые первые путешественники перемещались только в заморозке… но кто теперь узнает точно, как оно все было? Разве что историки-архивариусы.

Тому, что сочинялось сценаристами к холо-операм, Джен не верила ни на кредит, хотя в титрах и писали, что для жизненности и правдоподобия приглашались эксперты-консультанты.

Видела она работу тех экспертов.

«Нет, кринолинов в эпоху первичного, двухмерного интернета уже не носили», – говорили они.

Тофер медленно приподнимал одну бровь…

«Но, если вам нужно больше зрелищности, можно добавить турнюры. Погрешность небольшая, всего лет сто. Мелочи!» – поспешно добавляли специалисты-историки.

Как известно, кто зарплату платит, тот и прав.

Платил им продюсер, а ему нужна была не достоверность, а красота. Что хорошего в свитерах и бесформенных джинсах, которые предлагали особо ярые блюстители правдоподобия? Такое и сейчас носят. А вот рюши, корсеты и чулки на экране выглядели куда интереснее.

Последние Джен даже сохранила себе в качестве сувенира. Мало ли кого соблазнить придется… Смотрелись они отпадно, нужно отдать должное костюмерам.

– Подумаешь, кресла. Не стеклянный, не разобьюсь, – пробурчал Маркус, исчезая за дверью.

Какой у нее замечательный, понятливый попутчик, довольно улыбнулась Джен, снова закрывая глаза. Ему даже намекать ни на что не нужно, сам догадался.

Цорн, широко шагавший по ковровому покрытию коридора, даже не подозревал, что его посчитали чувствительным и тактичным. Он всего-то старался оказаться как можно дальше от гелевой гадости. Подумаешь, общие кресла! Не приходилось актриске приземляться в спасательном шлюпе, у которого сгорел парашют.

Было же времечко…

Маркус ностальгически вздохнул, потер запястье, которое периодически фантомно побаливало как раз после той эпичной посадки.

Тогда он сломал руку в трех местах, так что лучевую кость потом выращивали заново. Дешевле выходило, чем собирать осколки. Хорошо, хоть на механику не заменили. Тогда как раз возникла пауза в боевых действиях и появилась возможность нормально подлечить агентов. А то ходить бы ему с протезом, как и множеству бывших коллег.

Повезло.