Бескрылая. Иная

Аппарат в её руках завибрировал, включилась тяга, и Айрин медленно и неумолимо потащило в сторону Потока.

Последней мыслью, перед тем как девушку завертело в подпространстве, была: «Если выживу, больше никогда…»

Чувство было, что её прокручивает в старинной стиральной машинке или миксере. Если бы не наноботы, быстро сориентировавшиеся и создавшие тонкий, но прочный защитный слой вокруг тела Айрин, скорее всего, её разнесло бы на куски. Девушка сжалась в позе эмбриона, обвившись вокруг заглохшего дрона – в Потоке обычные двигатели бесполезны, а потому выключались автоматически – и мысленно в кои-то веки благодарила мелких паршивцев, подаривших ей практически бессмертие.

Не первый, далеко не первый раз они спасали ей жизнь. Собственно, придя в себя на больничной койке после сдетонировавшей на расстоянии вытянутой руки бомбы и обнаружив, что не просто жива, а совершенно здорова и даже функционирует, Айрин и задалась вопросом: а человек ли она вообще? Даже андроид не сумел бы так быстро и эффективно самовосстановиться.

По словам спасателей, откопавших её тогда под завалами здания, на ней была парочка царапин, не больше, хотя по-хорошему от девушки не должно было остаться и клочков. Всю её группу тогда разметало так, что хоронили бедолаг в закрытых гробах.

Стоя на традиционном кладбище под проливным дождём – родители одного из сослуживцев придерживались древних обычаев и потребовали процедуры похорон – Айрин без особой надежды на успех вопрошала у наноботов: почему только она? Почему эти микроскопические супер-коммы не сумели защитить остальных?

Или же не пожелали?

И кто тогда управляющий в их тандеме: она или электронный разум?

Ей тогда, разумеется, никто не ответил.

Наноботы вообще предпочитали общаться исключительно односторонне, изредка формально запрашивая у неё разрешение на какую-либо модификацию, вроде гормональной коррекции. Экстренные же меры они принимали совершенно самостоятельно, не интересуясь мнением носителя.

Что наводило на определённые грустные мысли.

Айрин с размаху выплюнуло из подпространственной дыры. Ощущение было именно такое – что её не дожевали и брезгливо сплюнули. Девушка прокатилась по острым камням, всё ещё плотно прижимая к себе дрона и восхваляя про себя изобретателя сверхпрочного материала, из которого шили все спецкостюмы агентов. Тот тянулся и выглядел как дорогой кожзам, но при этом обладал прочностью защитного корпуса лайнера. Не пробивался лазером и уж тем более не продырявливался камнями.