Дракон… и ее ректор

Мы стояли на непристойно близком расстоянии, почти вплотную, протяни я руку – смогла бы застегнуть ту пуговичку у самого ворота.

А может, и расстегнуть.

Боги, о чем я думаю!

– Завтра семинар. Я готовилась, готовилась, и заснула, – проблеяла я.

Боги, что я несу! Но кажется, получилось убедительно – эдакая заучка-отличница, потому что мужчина снова насторожился и принялся оглядываться по сторонам.

– Вы ничего не видели или не слышали подозрительного? – уточнил он вполголоса, заново запуская сканирование.

 – И что на вас за защита такая, что поиск живого существа вас не определяет?

– А я сплю как убитая! – ляпнула я, вспомнила о недавно виденном стеллаже с запрещенными фолиантами, и возглас вырвался сам собой. – Ой!

Не воспримет ли он это как намек на то, что я знаю его грязный секретик?

Не придется ли мне начать задание с ареста неизвестного преподавателя? А если это все же не он? Хаг с меня голову снимет и будет прав. Ну, не готовили меня к полевым операциям! Не мое это! А я предупреждала…

Мужчина прищурился, и я всем телом ощутила провибрировавшую насквозь волну магии.

Меня проверяли! Вообще-то без согласия опекунов – дело запрещенное, а то и подсудное.

Только вот обычный человек ничего не почувствует и не узнает. Это у меня повышенный порог восприятия подобных воздействий. Значит, нельзя раскрывать, что я что-то заметила.

Ух, как же он меня бесит!

– И правда, никакой защиты, – пробормотал он себе под нос. – Вроде не умертвие. И сейчас вполне определяется.

Старею, что ли?

Повернув голову, мужчина так же внимательно оглядел-просканировал стеллаж с запрещёнными книгами. О, как я жалела сейчас, что поддалась наваждению и попыталась ухватить ту книгу! Набор вполне соответствовал тому, что я ищу. Если это личное хранилище этого архимага – а, скорее всего, так и есть, раз больше никто не спешит ему на помощь – то и книги его.

И мне очень интересно, зачем в академии техномагии трактаты по запрещённым культам и забытым кровавым ритуалам?

Моих следов на запретном стеллаже маг не нашёл и снова воззрился на меня с нескрываемым сомнением и скептицизмом.

Его лицо будто говорило: и что мне с ней делать? Убить и прикопать или все же сделать вид, что ничего не произошло?

После немалой внутренней борьбы он, видно, представил какое разбирательство начнётся, если в академии начнут пропадать учащиеся, и нехотя выдавил:

– Бегите, студентка. И в следующий раз постарайтесь не засыпать за учебой.