Дракон… и ее ректор

Бумажка перекочевала в раскрытую полупустую папку. Я с неодобрением покосилась на Кзавера. Ему-то что, а мне еще часа два отчёты заполнять. Рабочий день патологоанатома частенько плавно перетекает в рабочую ночь, особенно когда сменщик вышел на пенсию, а трупы склонны обнаруживаться поздними вечерами.

Теперь слепок визуала.

Два идентичных амулета в форме монеты легли на съёжившиеся глазные яблоки. Их пары-близнецы расположились на чистом листе бумаги передо мной. Самое главное – направить силу одновременно и равномерно.

Работала я на автомате – за годы практики, особенно активной в последние месяцы, поднаторела в этом монотонном действии. Тонкие невидимые струйки магии влились с моих пальцев в металлические кругляши – и лист под ними потемнел, принимая изображение.

Неужели?!

Картинка получилась немного смазанной, но она проявилась! Хоть как-то! Я забыла, как дышать, вглядываясь в постепенно набирающий тон и фактуру снимок. К сожалению, он будет черно-белым, ведь мертвецы не различают цвета, как и духи, но хоть что-то!

Чем яснее становилось изображение, тем сильнее колотилось мое сердце.

Характерный, очень узнаваемый значок оказался прямо в фокусе. Ох, и промахнулся в этот раз убийца! Кажется, та парочка его все же спугнула. Душу он призвать и развеять успел, а вот подчистить визуальные отпечатки на сетчатке уже нет.

Едва дождавшись, пока картинка проявится полностью и руны окончательно потухнут, сигнализируя завершение процесса, я выдернула лист из-под монет и бросилась в кабинет начальства.

Вот оно обрадуется!

Комиссар столичного отделения Хаган Норрис оглядел слепок визуала с нескрываемым омерзением.

– Ты осознаешь, что это означает? – с тоской в голосе вопросил он, тыкая пальцем в четко виднеющийся логотип.

– Конечно! Это же прорыв в расследовании! – радостно воскликнула я, не понимая странного настроения босса, по совместительству моего старого приятеля. Буквально – старого: в отличие от меня, у него уже начала проклевываться на висках седина.

Эх, вот она – цена дружбы с людьми. Они так недолговечны, и быстро ломаются…

– Это нарыв на заднице! – простонал Хаг, закрывая лицо руками. – Они же несовершеннолетние, Диди!

Я прекратила неуместно улыбаться и села на стул для посетителей.

– Мы и так из кожи лезем, чтобы наличие маньяка не предавалось огласке! – продолжал стенать начальник, не забыв поставить заглушку на кабинет.