Приплыли

Одна я так далеко не уплывала, устроившись поудобней, закрыла глаза, отдаваясь на волю волн и солнца.

***

Что-то тревожило меня, казалось я горю. Открыв глаза, долго пыталась осознать то, что вижу. Солнце высоко в небе палило нещадно, что я ощущала уже обожжённой кожей. Везде куда не смотрела, видела только песок. Бред. Перегрелась? Точно, солнечный удар. Выбралась из лодки и провалилась ногами в горячий песок.

– Серьёзно?

У меня наверно галлюцинации от переизбытка солнца. Санитары вас давно ожидает пациент, заберите меня отсюда.

В лодке лежало полотенце, которое постелила на скамейку, платье рубашечного кроя, им закрывала лицо от солнца, защищая глаза, маленькая бутылочка воды и всё. Остальные вещи сдала в камеру хранения. Был печальный опыт, когда лодка перевернулась, и пришлось восстанавливать документы, с тех пор в лодку беру только самое необходимое для отдыха. Забралась в лодку, выдернув ноги из раскаленных песчинок. Надела платье, а тонкое полотенце замотала вокруг головы, оставив один конец, чтобы закрыть лицо. С трудом преодолевая внутреннюю панику, набралась решимости шагнуть босыми ногами в песок, обувь я тоже сдала в камеру хранения, и пошла по направлению, куда обычно посылают в сказках, не знаю куда. Пить хотелось от одного вида песка. Что я знаю об обезвоживание? У меня максимум сутки, чтобы выбраться из-под палящего солнца. Я шла и с каждым шагом пустыня по капле вытягивала из меня жизнь. Не в моём характере сдаваться и я шла дальше. В какой-то момент ощутила, что солнце уже не жжёт и стало прохладней. Это значит, что раскалившаяся сковорода в скором времени начнет остывать. Панорама не менялась, и я решила идти пока хватит сил, совсем скоро станет холодно и чтоб не замёрзнуть придётся уподобиться ящерице и зарыться в песок, других укрытий не наблюдалось. Оказалось, терпеть холод легче, чем зной, а вот желание пить затмевало все остальные, остатки воды из бутылки выпила, казалось вечность назад. Когда увидела свет огней, подумала что это мираж, при этом шагала, как и шагала, не сбавляя темпа. Когда среди огней стали прорисовываться очертания города, готова была расплакаться, если бы во мне осталась, хоть капля влаги. Обрадовалась рано, пустыню и город разделяла черта, которую не скрывала даже темнота. Резкий переход от песка к сочной зелени и родник, который притягивал меня прохладной водой, ласково журчавший буквально в нескольких метрах от меня.