Каменные небеса

 – Месяц пути или около того. Конечно… – Он многозначительно позволяет словам повиснуть в воздухе. Он уже предлагал Нэссун и Шаффе лично отнести их на ту сторону света, что, вероятно, способны сделать камнееды. Это избавило бы их от многих тягот и опасностей, но им пришлось бы довериться Стали, когда он понес бы их сквозь землю в странной, пугающей манере его сородичей.

– Нет, спасибо, – снова отвечает Нэссун. Она не спрашивает мнения Шаффы, хотя тот сидит, привалившись к скале, неподалеку. Ей незачем спрашивать его.

То, что Сталь интересует только Нэссун, очевидно. Он запросто может спокойно забыть перенести Шаффу или потерять его по пути в Сердечник. – Но не мог бы ты рассказать нам о месте, куда мы собираемся пойти? Шаффа не помнит.

Серый взгляд Стали переходит на Шаффу. Шаффа улыбается в ответ, обманчиво спокойный. Даже серебро в нем затихает, всего на мгновение. Может, Отец-Земля не любит и Сталь тоже.

– Это называлось станцией, – после секундного молчания объясняет Сталь.

 – Оно старое. Ты назвала бы его руинами мертвой цивилизации, хотя оно до сих пор невредимо, спрятанное среди настоящих руин. Давным-давно люди использовали эти станции или, скорее, транспорт этих станций, чтобы передвигаться на большие расстояния куда эффективнее, чем пешком. Сегодня же только мы, камнееды, и Стражи помним, что эти станции существуют. – Его улыбка, которая не менялась с момента его появления, неподвижная и ироничная. Похоже, что для Шаффы она почему-то что-то означает.

– Все мы платим за могущество, – говорит Шаффа. Голос его холоден и ровен, как когда он задумывает сделать что-то плохое.

– Да. – Сталь молчит на мгновение дольше, чем нужно. – И за этот метод транспортировки тоже придется заплатить.

– У нас нет ни денег, ни чего-нибудь на обмен, – встревоженно говорит Нэссун.

– К счастью, существуют и другие способы оплаты. – Сталь внезапно встает под другим углом, подняв лицо вверх. Нэссун следует за его взглядом, поворачивается и видит – Сапфир, чуть приблизившийся за ночь.

Теперь он на полпути между ними и Джекити.

– Эта станция, – продолжает Сталь, – старше Пятых времен года. Она ровесница обелисков. Все уцелевшие артефакты этой цивилизации признают один и тот же источник энергии.

– То есть… – выдыхает Нэссун, – серебро?

– Ты так это называешь? Как поэтично.

Нэссун неуютно переминается с ноги на ногу.

– Я не знаю, как по-другому это называть.

– О, как изменился мир.