Приключения Ирен Адлер

Себастьян также не согласился ни с одной из сторон, однако все же предложил свою кандидатуру на роль часового, подчеркнув, что делает это только потому, что проспал весь день, и ему все равно не удастся уснуть. Но он готов сделать это лишь на тех условиях, что наутро никто из гостей больше не будет поднимать тему ограбления, и последние несколько дней в стенах Киддинг Холл они проведут так же весело и беззаботно, как первые. Гости обрадовались и согласились, а мистер Эглингтон одарил сэра Себастьяна взглядом, полным благодарности.

Утром четвертого дня все дамы, будто сговорившись, проснулись одновременно. Причиной этому было нестерпимое женское любопытство. Самые проворные и шустрые представительницы лишь только успели собраться и нарядиться, как тут же, сбившись в небольшую кучку, бросились к комнате, где остался сэр Себастьян. Это была гостиная второго этажа в дальнем конце дома. Она была небольшая, богато украшенная, но практически необставленная, за исключением пушистого ковра на полу, широкого мягкого дивана, нескольких кресел и квадратного столика по центру.

Однако было кое-что в этой гостиной, что отличало ее от остальных комнат, и именно по этой причине она использовалась для встреч с особыми гостями – стеклянный шкаф с фамильными драгоценностями, в котором помимо прочего находилась та самая диадема, о которой упоминала мисс Адлер.

Другие представительницы слабого пола хоть и терзались любопытством, но все же не спешили – утренние сборы и беседы занимали их чуточку больше.

Мужчины и вовсе уже забыли и про игру, и про спор, и про сэра Себастьяна. За исключением хозяина дома. Он давно был не рад тому, что согласился на подобное безрассудство. Но в каком бы расположении духа не проснулись в то утро обитатели поместья, всех их в одну секунду окончательно пробудил, словно ушат ледяной воды, оглушительный женский визг, слившийся из нескольких голосов в один. Те, кто были уже одеты и собраны, высыпали из комнат и помчались к месту, откуда доносился звук.

Первым на крик прибыл мистер Вествик. Он раньше всех из мужчин проснулся, облачился в песочного цвета костюм и уже был в дверях, когда раздался визг. Из-за угла ему навстречу с искривленным от ужаса лицом, шелестя юбками, бросилась миссис Лэйтон.

– О, боже! Боже! – кричала она, хватаясь за сердце. – Он мертв!

За ней по коридору бежали еще две дамы, издавая похожие возгласы.