Приключения Ирен Адлер

– Она не шутит?! О, это потрясающе! Нет, вы слышали эту плутовку? Моя фамильная диадема ей бы приглянулась, – мистер Эглингтон шумно засмеялся, отчего из уголков его глаз, будто два пучка загнутых в разные стороны прутьев, потянулись десятки морщин, изломанных под тупым углом и опускающихся прямо на круглые мясистые щеки. Он и все присутствовавшее здесь общество не привыкли к такой наивной, почти неприличной прямоте. – И что бы вы предприняли для этого, поведайте же нам?

– Прошу прощения, сэр, – вдруг раздался голос откуда-то сзади.

– Что? – мистер Эглингтон повернулся и воззрился на не пойми откуда взявшегося дворецкого. Слуги всегда напоминали ему привидений. – В чем дело? – спросил он, недовольный тем, что его веселье так бесцеремонно нарушили в самый неподходящий момент.

– Прошу прощения, сэр. К вам прибыл еще один гость. Сэр Себастьян Атталь. Он ждет внизу.

– А, Себастьян, – вмиг просветлел хозяин дома. – Так пригласи же его скорее. Я познакомлю его с нашей чудесной мисс Адлер.

Последняя фраза была брошена скорее самой мисс Адлер, нежели дворецкому. Впрочем, его к тому моменту уже как ветром сдуло.

Через несколько минут в гостиную вошел высокий красивый молодой человек. Это был один из представителей того редкого вида людей, появление которых не может остаться незамеченным. Они приходят не одни, а всегда в сопровождении какого-то невидимого, но хорошо осязаемого ореола благополучия, успеха и процветания, и излучают такую непоколебимую уверенность и обаяние, что вероятность не попасть под их влияние также бесконечно мала, как вероятность стоящего в поле человека увернуться от солнечных лучей в ясный день, после чего у присутствующих в голове непременно возникает лишь одна мысль: «Наконец-то вы пришли! Только вас мы и ждали!».

Что касается наружности, новоприбывший господин являл собой статного джентльмена с прямой осанкой в дорогом наряде, скроенном по последней моде и сидевшем на стройной подтянутой фигуре идеально.

Но все-таки наряд этот нельзя было назвать безукоризненным, ибо присутствовала в нем некая легкая небрежность, которая характеризовала своего владельца как персону творческую, увлеченную и незаурядную. Вместе с тем это был человек высокоинтеллектуальный, хорошо образованный, с трезвым умом и критической оценкой всего вокруг, исключительно проницательный, наблюдательный и дальновидный.