Нити судьбы

Я сделал шаг и заметил латунную табличку, на которой выгравировано крупными буквами "регистратура". Но владелицы голоса не видно. Я подошёл к регистратуре. Голос принадлежал изящной женщине без определённого возраста. Белоснежный халат оттенял заострённые черты лица.

– Вы родственник пациента? Что-то я вас не припомню, – прищурившись, она посмотрела на меня.

– Нет.

Я протянул ей бумагу, где сообщалось, что меня направили в хоспис на обязательные работы.

– Это вы тот самый преступник? Меня предупреждали о вашем появлении, – проговорила администратор.

– Я вовсе не преступник, я очень даже милый человек.

– Вам сколько лет, милый человек? – поинтересовалась она и в её зелёных глазах загорелся огонёк любопытства. Овальное лицо с крючковатым носом и тонкими губами, накрашенными красной помадой, обрамляли пышные золотистые кудри.

– С утра было двадцать два, – пожав, плечами ответил я.

– Такой молодой, а уже судимый!

Она окинула меня презрительным взглядом. Я ждал, пока она объяснит мне обязанности.

Администратор всё медлила. Она скучала и использовала любую возможность, чтобы развлечься.

– Ты не слишком-то разговорчив, – упрекнула она.

– А вы не слишком-то расторопны, – не сдержался я.

Удивившись, но ничего не сказав, она ушла в хозяйственную комнату и отсутствовала несколько минут. Я прошёл вперёд и осмотрелся. В кабинете, прилегавшем к фойе, на кремовом, обитом дешёвой тканью диване сидела старушка, казалось, дремала, но стоило мне пошевелиться, она открыла глаза и с равнодушием взглянула на меня.

Седые волосы создавали обманчивое впечатление старости. Наверное, ей чуть больше сорока, я не разглядел морщин на гладком лице. Серебряные пряди напоминали парик, который никак не подходил к её моложавому лицу, словно бы это была актриса в плохом театре, где делают вычурные причёски.

В углу кабинета располагался аквариум с рыбками гуппи. Это библиотека. Напротив окна вдоль стены тянулся высокий стеллаж с книгами.

Потрёпанные корешки вперемешку с новыми переплётами составлены на полках ровными рядами. Здесь когда-нибудь появится и моя книга. На больших плетёных креслах покоились расшитые бисером подушечки. Дневной свет, отражаясь от бежевого паркета, расширял пространство. Стены в вестибюле украшали необычные картины. Маленькие кусочки чьих-то грёз уводили случайного зрителя в потаённый мир художника. Наверное, их нарисовал один из постояльцев этого учреждения.