Un'estranea/Чужая

Спокойная Венеция скинула бремя условностей и превратилась в один из гостеприимных краёв на планете.

Парадная процессия миновала сердце Венеции – площадь Сан-Марко. Многолюдная пьяцца походила на мегаполис в часы пик. Красочное действо начиналось в историческом районе Каннареджо.

Традиция уходила корнями вглубь времён. Венецианские маски позволяли с беспечностью предаваться забавам и порокам, ведь никто не узнает обладателя аксессуара. В атмосфере вседозволенности, невзирая на титулы и звания народ Венеции веселился.

Оживлённая толпа китайцев оттеснила Машу от родственников. В пёстром море цветных плащей и карнавальных масок легко потеряться.

– Папа! – звала Маша, но её тихий оклик утонул в шуме толчеи.

Её теснили в сторону. Серебристая мантия тёти растаяла в гуще маскарадной суеты. Маша оторвалась от семьи. Она огляделась, но не увидела «Бауты» и треуголки дяди Антонио.

Опешив, она несколько минут собиралась с мыслями. Ещё никогда она не терялась в почти незнакомом городе, к тому же на празднике, куда стеклись путешественники из многих стран.

Маша в смятении стояла на месте. Мимо продефилировала парочка весёлых французов, одетых в костюмы джокеров.

– А вот же он! – ликовала Маша, когда разглядела впереди белоснежную рубаху Пьеро. Человек был такого же роста, что и папа.

Она побежала за Пьеро и схватила его за руку.

– Наконец-то, я тебя нашла! – обрадовалась Маша.

Пьеро обернулся и с досадой пожал плечами. Мария обратилась к нему на русском языке.

– Mi scusi, non la capisco[14 - Mi scusi, non la capisco (ит.) – Извините, я не понимаю вас.]! – воскликнул он и театральным жестом вытер воображаемые слёзы.

Конечно, это был не Адриано. Маша совершенно отчаялась найти свою семью в многоцветной сутолоке. Девочка так расстроилась, что о продолжении вечера не могло быть и речи. Огромное количество людей сбивало с толку. Незнакомые голоса и диалекты, звучавшие на пьяцце Сан-Марко, вызывали головокружение. Вдруг захотелось домой.

Ощутить тепло и безопасность уютного палаццо Спинелли. Съесть амаретти, которое испекла тётя Аллегра, и запить тёплым молоком или яблочным соком с корицей. Ещё немного подождав, Маша отправилась домой. В опустившихся сумерках Венеция выглядела другой – развратной, вульгарной, пахнущей вином и сигаретным дымом.

– Как же дойти? – грустно пробормотала Маша.

Задумав позвонить родным, она достала смартфон, но он после съёмки видео разрядился.