На задворках Солнечной системы

На задворках Солнечной системы

Н. М. Фишер

Что нам известно про космос и тех, кто ежесекундно рискуя жизнью, решается его покорить? Какие загадки хранит это неизведанное и бескрайнее пространство? Откуда ждать помощи, если ты – самый обыкновенный маленький человек, дрейфующий в межпланетном пространстве? И с какими страшными тайнами тебе придется столкнуться, приняв эту помощь?

Н. Фишер

На задворках Солнечной системы

Лежать в полной темноте и неведении становилось невыносимо и, превозмогая боль в каждой клеточке тела, я все же попыталась открыть глаза.

Комната размером с кладовку крутилась перед глазами, не давая сознанию остановиться хотя бы на какой-то детали. Тусклые лампы синхронно мерцали, заливая помещение грязно-желтым светом как заляпанные снежной кашей фары.

Тут, возникнув откуда-то из глубин мозга, пролетела даже не мысль, а картинка – яркая вспышка, крики, люди вокруг суетятся, что-то спрашивают, кого-то ищут, и острое ощущение безвыходности.

А потом – снова непроглядная тьма. Сил, чтобы сдвинуться с места не было совершенно. «Уж не парализована ли я», – эхом пронеслось предположение, вряд ли – ноги, руки ощущались полностью, но слушаться не хотели. Оставалось только лежать на жесткой кушетке и ожидать хоть кого-то с объяснениями: сама я не имела ни малейшего понятия, где я, как здесь оказалась, да и кто я вообще такая.

В конце коридора замаячил призрачный мужской силуэт. Рассмотреть его подробно не позволяли ни освещение, ни жуткая головная боль, но для своего волевого лица он казался слишком щуплым, и синяя форма висела на нем мешком, будто бы снятая с чужого плеча.

– Очнулась, значит? – спросил мужчина совсем не вяжущимся с его телосложением басом.

– Кажется, – прохрипела я в ответ, разлепляя голосовые связки как после слишком длинного сна, – где я?

– А сама как думаешь? – мужчина присел на край кушетки и с тоской в глазах оглядел меня.

– Понятия не имею, – честно отозвалась я.

– А хоть, как зовут тебя, знаешь?

Напрасно я пыталась напрягать память – мозг туго и со скрежетом, как несмазанный механизм, шевелил шестеренками, но абсолютно не выдавал никакой информации. Уловив это в моем взгляде, мужчина улыбнулся:

– Ничего, может быть, со временем память вернется, тогда все и расскажешь. А меня зовут Николай, я тут вроде как капитан, – он протянул свою тонкую и почти бесцветную, но по-мужски мозолистую руку.