Ее величество королева

 – Я позволю себе сказать вам, сударыня, что мой костюм не маскарадный. Я всегда так одеваюсь. Я так же одевался, когда находился среди тех, кто, как вы говорите, отвоевал королевство для своего законного короля.

– Значит, вы калабриец?

– И горжусь этим.

– А как вас зовут?

– Капитан Рикардо.

– Только?

– Только.

Голубое домино как-то встрепенулось при имени Рикардо; пунцовое продолжало расспрашивать.

– Вы в самом деле ждали женщину?

– Нет, – просто отвечал молодой человек. – Я там был с товарищами-земляками.

Однако скажите мне, куда я вас должен довести. Надолго удаляться из залы я не могу.

– А… понимаю теперь! – воскликнуло красное домино. – Вы, вероятно, ожидаете там извещения о том, куда и когда именно вы должны явиться вместе с вашими товарищами…

– Как же вы можете знать, чего я жду? – спросил калабриец, пристально взглянув в глаза пунцовой маски, и засмеялся…

– Пойдемте, пойдемте, – отозвалась она. – Теперь я уверена, что с вами мне нечего бояться.

Ведь это вы первым взошли на стену форта Вильены, где тогда заперлись и защищались полторы сотни ваших земляков, таких же храбрых, как вы… Только революционные бредни их с толку сбивали. Тогда вы были только сержантом, зато отряд, которым вы командовали, был одним из доблестнейших отрядов, которыми руководил кардинал Руффо. За Вильену вам и офицерский чин дали.

– Правда! – воскликнул изумленный молодой человек. – Вы разве знаете меня?

А в толпе кто-то воскликнул:

– Вот глупый парень, попался на удочку двум бабам, которым за его счет хочется поужинать.

– Выйдем скорей отсюда, выйдем, – едва слышно обратилось к Рикардо голубое домино.

– Экая важная бабища под красным-то домино, – восхищался пробившийся к нашей группе ряженый почтальоном и, растопырив руки перед этой соблазнительной для него маской, стал ее упрашивать с ним прогуляться.

А другой, турок, воскликнув: «Мне больше тоненькие нравятся», – собирался подхватить под руку голубое трепещущее домино.

Но калабриец, дотоле себя сдерживавший, высвободясь от своих дам, отшвырнул на пол и почтальона, и турка, сорвал с лица свою маску и громко закричал, обращаясь к окружающим его ряженым:

– Теперь вы видите мое лицо, и если не пропустите меня, то, как Бог свят, познакомитесь с моим кинжалом!

Лицо оказалось красивое, смелое, с густыми усами; широкий лоб; черные глаза сверкали. Поняв, что с таким молодцом шутки плохи, ряженые посторонились.